Одиночка

Да еще с памятью плохо, — понизив голос, словно нехотя пожаловался Елисей.

— С памятью? А что с ней не так? — оживился врач.

— Так не помню я ничего. Все, что до болезни было, словно корова языком слизала. Только и знаю то, что бабка рассказать успела.

— Занятно. Весьма занятно, — проворчал врач, попутно оттягивая парню веко и заглядывая в глаза.

Потом, приказав открыть рот и высунуть язык, он осмотрел ему горло и, кивнув, велел раздеваться. Аккуратно сняв с себя оружие, Елисей скинул черкеску, рубашку и остался стоять перед врачом в одних штанах.

— Что ж, молодой человек. Должен признать, что вы абсолютно здоровы, — закончив осмотр, резюмировал врач. — Думаю, вес вы скоро начнете набирать. Это последствия болезни. Как и потеря памяти. Так бывает. Например, при сильной контузии. Не торопитесь. Придет время, все вспомнится. Просто наберитесь терпения.

— Угу, а голова предмет темный и исследованию не подлежит, — усмехнулся Елисей и чуть не взвыл, мысленно обозвав себя тупым ослом.

В ответ доктор громко, от души рассмеялся, явно оценив немудрящую шутку.

— Похоже, вы, юноша, получили кое-какое образование, ежели умеете такими понятиями оперировать, — отсмеявшись, отметил он."

"— Помню, что вроде у кого-то учился, — без улыбки кивнул Елисей. — Читать, писать точно умею. А вот чего, у кого… — парень покачал головой, разведя руками.

— Понимаю, понимаю, — закивал врач. — Но, как я уже говорил, это все временно. Со временем вы сами все вспомните. Главное, не насилуйте себя. Пусть все идет само собой.

— Спасибо, доктор, — кивнул парень. — А коменданту вы что скажете?

— А что тут можно сказать? — удивился врач. — Здоровы вы, молодой человек. И бояться вас глупо. Господин штабс-капитан сказал, что вы в станице своей год после мора прожили. Так ли?

— Так, доктор.

— Мудрый поступок.

— Благодарствую, доктор, — склонил Елисей голову.

— Не стоит, юноша. Скажу вам по секрету, комендант и сам весьма заинтересован в том, чтобы вы остались, — улыбнулся врач, лукаво прищурившись близоруким взглядом.

То, что он близорук, Елисей понял, когда увидел, как он щурится и близко наклоняется, что-то рассматривая.