Одиночка

Так что теперь Матвей старательно приводил в порядок саму винтовку. Первой его мыслью было сделать себе оружие под унитарный патрон, но вспомнив, что отлить или выточить гильзы ему просто не из чего, отказался от этой мысли. Без серьезного станочного парка это дело было не поднять.

Появившаяся рядом с его лавкой бабка несколько минут удивленно наблюдала за его работой, после чего, не удержавшись, удивленно проворчала:

— А чего это ты решил доброе оружье изуродовать. Сменил бы приклад, и всего делов.

— А ты глянь сюда, — усмехнулся Матвей, разворачивая ствол так, чтобы ей была видна трещина.

— Ох, ты ж беда, — охнула бабка. — Штуцер-то добрый.

— Ничего. Сейчас вот так его обрежу, новый приклад прикреплю, и будет толковое оружие, — усмехнулся парень.

— Да где ж толковое, ежели короткое такое будет. Едва длинней пистоля. Это куда ж с него стрелять.

— Ну, шагов на сорок он точно добьет. А в лесу больше и не надо, — пожал Матвей плечами. — Лес — не степь. Там далеко стрелять некуда. Да и легче он будет, а значит, управляться с ним ловчее.

— Ишь ты. Ловко удумал, — оценила его новаторство бабка. — И, правда, казаки в лес с собой только пистоли завсегда брали. Ружья это уж так, для большого боя.

— Вот и я так подумал, — кивнул парень, возвращаясь к работе.

Треугольный напильник снова визгливо зашкрябал по стали, а Степанида, присев на лавку, тихо вздохнула:

— Эх, рыбки бы сейчас жареной.

— Были бы снасти, я б на рыбалку сходил, — понимающе кивнул парень.

— Так есть снасти. У того же Никандра есть, — вспомнила бабка.

— Схожу, — решительно кивнул Матвей. — К ужину схожу. А пока это доделать надо. Если найду снасти, на зорьку за рыбой пойду.

— В сенях посмотри. У него там целый ящик всякой снасти был. И готовые удочки тоже там стояли, — припомнила она.

— Посмотрю, — пообещал Матвей, про себя добавив: «Мне в дороге потом удочки тоже пригодятся. А вообще, к переезду нужно готовиться серьезно. Инструмент весь собрать.

— Ты потом еще раз по домам пройдись, — вдруг тихо посоветовала бабка.

— Зачем? — не понял Матвей."

"— Собирай все, что продать можно будет. Тебе выжить надо, внучок. А то добро уж не нужно никому. Что было нужно, уехавшие забрали. А бросишь, пропадет попусту, — грустно вздохнула женщина. — Я тебе потом черкеску новую пошью. Штаны.