Одиночка

И так вопросов к нему было больше, чем парень давал ответов. В общем, Елисею приходилось постоянно контролировать себя, чтобы хоть как-то слиться с местными.

Прапорщик, оставив солдат у ворот, прошел во двор и, улыбнувшись парню одними губами, негромко сообщил:

— Казак. Приказано тебя под стражу взять. Так что сдай оружие и за мной ступай.

— Это кто ж такое приказал, дозвольте узнать? — мрачно усмехнулся Елисей, глядя на него так, что прапорщик невольно сделал шаг назад.

— Приказ поручика Самсонова, — нехотя ответил он, отводя взгляд.

— Это с каких же пор поручик имеет власть такие приказы отдавать? — поинтересовался Елисей, чувствуя, что начинает свирепеть.

Приказ на арест граф мог отдать только в нескольких, строго оговоренных случаях. Если казак грубо нарушил правила проживания в крепости, совершил преступление, или граф, будучи дежурным, отдал боевой приказ, который тот не выполнил.

— Он сегодня дежурный. Пластуны из поиска вернулись, и слов твоих подтвердить не могут. Вот он и приказал, — помолчав, вздохнул прапорщик.

— Понятно, — мрачно кивнул Елисей. — Ладно, ваше благородие. Пойду я с вами. Вот только оружие свое не отдам. Не обессудьте. Не армия его мне давала, не ей его и забирать.

В ответ прапорщик только неопределенно пожал плечами. Будучи человеком опытным и в местных правилах понимающим, он отлично сознавал, что появление его солдат в качестве конвоя казака, даже такого юного, может обернуться серьезными неприятностями для всего гарнизона. Так что, согласие парня следовать в комендатуру, пусть под конвоем и с оружием, это уступка лично ему, как офицеру, исполняющему глупый приказ.

Сообщив выскочившей на шум из сарая Наталье, что идет к коменданту, Елисей аккуратно прибрал инструменты и вышел на улицу. Шагая рядом с прапорщиком, парень вежливо здоровался с соседями, делая вид, что все так и должно быть. Но его спокойствие никого не обмануло. К тому моменту, когда конвой добрался до плаца, там уже собралось человек сорок казаков. Все при оружии и в весьма мрачном настроении.

Увидев эту толпу, прапорщик растерянно хмыкнул и, покосившись на парня, тихо проворчал:

— Вот уж не ждал, что они за тебя поднимутся.

— А они не за меня, они за себя поднялись. Знают, один раз уступишь, потом все время отступать станешь.

— Значит, ежели что, отбивать тебя всерьез станут? — спросил прапорщик, мрачнея все больше с каждой фразой.

— Да. А пластуны сейчас где? — сменил Елисей тему.

— Так тут же. Нас ждут.