Одиночка

 — Я ведь могу и не у вас делать. Дольше получится, но и торопиться мне некуда.

— Да ты не зверей, не зверей, парень, — чуть вздрогнув от его взгляда, пошел на попятный Михаил Сергеевич. — Я ж не обмануть тебя хочу. Нормальный торг.

— А я, Михаил Сергеевич, не купец, и мы не на базаре. Или так, как сказал, или вообще никак.

— Добре, — сообразив, что разговор зашел куда-то не туда, сдался артельный. — Пополам, значит, пополам.

— Слово? — спросил Елисей, протягивая ему руку.

— Слово, — кивнул тот, хлопнув его по ладони.

— А латунь вы тут льете? — уточнил Елисей после заключения сделки.

— Грубо, — вздохнул артельный. — Для тонкой работы опыта не хватает, — нехотя признался он.

— А где тонким литьем занимаются? — тут же уточнил Елисей.

— Это тебе в Пятигорск надо, — подумав, ответил артельный. — Есть там семья одна. Жиды, правда, но дело свое знают. Больше, конечно, все по золоту работают, но и из простого металла тоже всякие заказы берут.

— Ну, то, что они евреи, только их беда. По мне, главное, чтобы дело свое хорошо знали, — отмахнулся парень.

— Знают, — решительно заверил его артельный.

— Ну, значит, поедем в Пятигорск, — задумчиво протянул парень. — Но сначала попробую сам несколько штук гильз сделать. Латунь подходящую найдем?

— Есть латунь, — заверил один из артельщиков.

— Ну, тогда завтра и начнем, — подвел итог разговору парень.

Выбрав из своей груды оружия самый приемлемый вариант для отработки технологии, он с утра уже был в кузнечном ряду. На глазах кузнецов раскидав ружье на части, он принялся объяснять, какое именно ему требуется ложе и казенная часть.

Артельщики, всерьез заинтересовавшись новинкой, дружно взялись за дело. Сам же Елисей, зажав ствол ружья в токарном станке, принялся выбирать в казенной части посадочное место под гильзу.

По его расчету, для лучшей обтюрации переход пули из гильзы в канал ствола должен проходить без ступеней и промежутков. Тогда не будет прорыва газов и обгорания краев гильзы при выстреле. Выборку для первого раза он решил делать грубую.

Саму гильзу, не мудрствуя лукаво, он придумал, точнее, слизал, с обычного охотничьего боеприпаса. Семьдесят миллиметров в длину. А вот калибр придется делать под каждый ствол свой. Ну не было тут унификации. Вообще никакой. Даже резьбы мастера резали как бог на душу положит.

Про измерительные приборы и говорить не приходилось. Артельщики, к примеру, пользовались обычным шнурком, замеряя что-то. Увидев этот кошмар, Елисей чуть за голову не схватился.