Очень (не) обычная история

— Вам наверное холодно, — я аккуратно поправляю плед на ее плечах. — Вы замёрзли. Идите.

— А вы? — смотрит на меня так, будто ищет спасательный круг в моих глазах.

— Я сейчас тоже приду. Докурю только, — тихо отвечаю.

— Не задерживайтесь, Егор. Я буду вас ждать.

Спустя две недели…

— Егор… — шепчет мое имя Вера, в тот самый момент, когда я прижимаю ее к стене. — Егор… Что же ты делаешь?! Ненормальный!

Провожу рукой по нежной коже и закидываю ее ногу на своё бедро. Вкусная. Сладкая. Не такая, как все.

* * *— Егор! Егор ты слышишь меня?

— Что? — отряхиваюсь будто бы от ночного кошмара и вижу взволнованный взгляд Ани.

— С тобой все в порядке? — моя девочка подаёт мне стакан с водой.

Надо же, за одну секунду столько воспоминаний пронеслось в голове.

— Да, в порядке — выдыхаю я и делаю глоток.

Черт возьми, Громов! Это ж каким надо быть… чтобы сначала любить мать, а спустя херову тучу времени ее дочь…

13.

Анна

— Анюта, тебе, не кажется, что он староват для тебя? — мама нервно перекладывает приборы слева направо и обратно.

Я смотрю на отчима. Он молчит. Перевожу взгляд на Синицына младшего. Тот вообще смотрит в телефон и тихо ржёт сам к себе. Снова переключаюсь на мать.

— Мама, а тебе, не кажется, что обсуждать человека за его спиной, это немного неприлично.

Егор вышел на несколько минут сославшись на срочный звонок.

— Как давно вы знакомы? Как хорошо ты знаешь этого человека? — она словно допрос мне решила устроить.

Вдох. Выдох. Спокойно, Аня.

— Предостаточно, чтобы иметь с ним отношения, — отвечаю и продолжаю наблюдать за ее дергаными движениями.

При чем странно, что она своё недовольство решила показать именно мне. Почему она сразу при Громове не высказала своё «Фе». Так было бы даже легче. Мы бы просто ушли и все. А так это какой-то театр лицемерия получается.

— И какие же у вас отношения, позволь узнать.

Я слышу, как её вилка со звоном падает на пол.

— Я с ним живу. Такой ответ тебя устраивает? — разворачиваюсь к матери и пытаюсь словить ее мечущийся взгляд.

— Столько в мире одиноких молодых мужчин, а ты выбрала именно этого, — она складывает пальцы в замок и прикрыв глаза упирается о них лбом. — Почему, можешь мне объяснить?

— Могу, но не хочу. И слушать я тебя дальше не стану.

— Анна! — она срывается на истеричный крик.