Очень (не) обычная история

И я не могу все время вспоминать ему прошлое. А он не должен все время передо мной оправдываться.

— Ты не ответил, — также я понимаю, что противоречу сама себе, но мой упрямый характер не дает мне остановится.

— Ни одной. Вот реально, — говорит он и еще сильнее сжимает меня в кольце своих рук. — Можешь не верить, но я правду говорю.

— Я ревную, — сдаюсь первой от его напора и устало закрыв глаза утыкаюсь лбом в мужскую грудь.

Громов ослабляет свой захват и его руки опускаются на мою талию.

— Наконец-то ты признала это в слух, — его горячее дыхание обжигает мое ухо.

— Мне кажется, что ты обязательно рано или поздно захочешь другую женщину. Более опытную чем я. Эффектную… — я, наверное, выгляжу сейчас дурой. Да и веду себя соответствующе.

Обвиваю руками мужскую шею и полностью расслабляюсь в его руках.

— Анюта… девочка моя… как писал Чарли Чаплин: «Я не был ангелом, но всегда стремился быт человеком…». Вот скажи мне, зачем мне другая?

— Не знаю, — жму плечами.

— Зато рядом с тобой я чувствую себя другом, любовником, покровителем, отцом. Мне вообще сегодня ночью пришла мысль, что если я вдруг сдохну, то мне страшно только за тебя.

— Не говори так. Ты не умрешь. Никогда, — жмется к груди.

— Я не Кощей Бессмертный. Все когда-нибудь умрут, и я тоже. Но не будем об этом, — отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза. — И давай закрывать эту тему с ревностью. Я устал. Честно.

Сейчас есть множество насущных проблем, которые требуют от меня реальных решений.

— Ты прав, — опускает глаза вниз. — Извини…

— Ты кормите меня будешь, женщина? — беру Анну за руку и веду в сторону дома. Если я сейчас не утолю свой голод, то мне придется кого-нибудь съесть.

— Ой! — выдает она и хватается за лицо. — Там, наверное, все сгорело.

Когда мы вбегаем в дом, то чувствуем горелый запах, который тянется со стороны кухни.

11.

Анна

Я вытаскиваю из духовки противень со сгоревшей едой, пока Егор открывает настежь окна.

Меня надо наградить званием — лучшая хозяйка года. Молодец, Аня! Так держать! Мало того, что сама готовить не умеешь, так ты и готовое умудрилась сжечь.

— Могу предложить бутерброды, — достаю мусорное ведро и начинаю выбрасывать туда что-то отдаленно напоминающее пищу.

— Тогда уж лучше я сам, — Громов открывает холодильник и вытаскивает оттуда нарезку, пока я соскребаю гарь.