Очень (не) обычная история

От бабла отказались даже те, которые до этого всегда были безотказны. По всей видимости, у них свой личный интерес. Котов молодец. Качественно, надежно влез в дерьмо. По уши.

Ощущение такое, что я попал в квест, вопросов которого не знаю. И все что я делаю, так это шагаю в пропасть наобум. В попытке выйти победителем.

Мои ребята, нашли несколько зацепок. Сейчас версии проверяют. Не могла же эта барышня сквозь землю провалиться. Где-то она есть. И я, бля, гнидой буду, но найду ее.

— Я уважаю тебя Егор, — Дамир откидывается в своем кресле и сверлит меня взглядом.

— Я чего-то не знаю? — мы сидим в домашнем кабинете Амирова. На стенах нас висят дорогие, шерстяные ковры. Вокруг резная мебель из красного дерева. На стене золотые часы. Я, конечно, не эстет, но дизайнер тут явно перегнул с «цыганским барокко».

— Дело давнее, — невозмутимо отвечает своим ярко выраженным кавказским акцентом. — Мой старший сын Рустам, ты его знаешь, решил землю купить.

Несмотря на его невозмутимый вид, мне кажется, что он сейчас скребет зубами от злости.

— Это тот, что за старым рынком? Что-то слышал об этом.

У меня тоже были виды на эту землю. Но на тот момент я как раз начал строить клуб. Были большие растраты. Поэтому я решил повременить с новыми покупками.

— Да, — кивает и возвращает чашку на стол. — Документы подготовил для торгов.

— В его стиле, — хмыкаю про себя, но отвечаю ровно. Я давно вышел из этих дел и все делаю законно. Времена меняться и надо под них подстраиваться. В век информационных технологий глупо махать топорами. Но до некоторых личностей прогресс так и не дошел.

Пауза.

Дамир задумывается на несколько минут, затем складывает руки в замок, кладет их на стол и говорит: Ты мне организуй связь с этим Котовым.

— Хорошо, — мне бы, только, самому для начала с ним связаться. Точнее до него добраться. Руки так и чешутся дать ему отцовский подзатыльник. И можно еще под дых несколько раз. Из-за этого щенка, мне приходится сейчас прогибаться. А все потому, что жалко дурака. Вроде как умный, а дурак дураком.

— Я добро помню, Дамир, — произношу спокойным тоном.

— Я знаю, — кивает. — За то и уважаю.