Обречённая. Вирус любви (СИ)

Утробно зарычав, я встал с кровати и, задув все свечи, заодно плотно задёрнул шторы. Быстро разделся и, зайдя в ванную, быстро ополоснулся под холодным душем. Стало немного легче, но…

Прихватив с собой влажное полотенце, я обтёр Вике ноги и, вспомнив, что мы оба пришли к алтарю босиком, усмехнулся. А ведь даже не сговаривались! Просто так вышло и всё.

Первое впечатление не обмануло, – кроме влюблённости и физического притяжения, нас связывало много общих тем, интересов, стремлений. Даже её характер перекликался с моим, мы завершали друг за другом фразы, смеялись над одним и тем же, а спонтанные поцелуи вообще напоминали вселенский взрыв.

До сих пор не понимал, как Ромке удалось завоевать эту хрупкую, но очень принципиальную и упёртую девушку. Его скрытность тоже нашла объяснение. Он боялся показать Вику общим друзьям именно потому, что не соответствовал ей и боялся потерять.

Он пытался, но даже завоевав, сохранить так и не сумел, а я ворвался в нужный момент и без особых усилий стал ближе.

Наш первый раз окончательно подтвердил, что всё, что происходило последние дни, вовсе не заблуждение, не взрыв эмоций, не мимолётная симпатия и не игры гормонов. Мы с Викой были по-настоящему близки, и неделя, проведённая вместе, расставила все точки над i.

Я любил, и она любила, в чём я уже не сомневался.

Провалявшись почти до полудня, мы с Викой позавтракали остатками свадебного ужина, потом сходили на пляж. Плавали, не разжимая объятий, и целовались до распухших губ и сорванного дыхания.

Я наслаждался своим нечаянным счастьем, а грудь распирало от умиротворения и беспокойства, поселившихся по соседству.

Не мог и не хотел портить наш маленький медовый месяц серьёзными разговорами, поэтому тянул до последнего, выдумывал все новые причины, откладывая своё разоблачение на потом.

Ужинали мы на веранде. Сидя бок о бок, любовались кровавым закатом и, вспоминая вчерашнюю церемонию, посмеивались друг над другом.

– Боялась, что оттопчу тебе ноги, – хихикнув, созналась Вика и, листая галерею фотографий, присланных мне устроителями, добавила: – Но, если честно, даже не помню, как ноги касались земли. Будто летала.

– Так и есть, – щёлкнув её по носу, усмехнулся я и, закинув руку на спинку подвесных качелей, поддразнил: – Мелкая, хрупкая… я мог бы танцевать, удерживая тебя на руках.