Обречённая. Вирус любви (СИ)

В чем, собственно, претензия?

– Ты дураком-то не прикидывайся! – рявкнул я и, оглянувшись на дом, заговорил тише: – Будто ты не в курсе, что Марина и Вика – близкие подруги.

– Понятия не имел, – помявшись, выдавил Ромка и, хмыкнув, дополнил: – Ну и что? Маринке я ничего не обещал, а Вика об измене не знала. И, надеюсь, не узнаёт. Или ты рассказать хочешь? Тебе-то что за польза?

– Ну и как там Марина? – проигнорировав его вопросы, повторил я, а бывший друг протяжно вздохнул.

– Ден, не лез бы ты в эти дебри, а.

– Ну ты и сволочь, – процедил я и, покачав головой, усмехнулся: – А я-то всё гадал, откуда ноги растут.

– Не лезь! – рявкнул он, тут же продолжив прерванную фразу: – Мы вместе, но лишь потому, что обстоятельства сильно изменились, и повлиять я на это уже не в силах.

– Обстоятельства? – хохотнул я, а Ромка возмущённо засопел.

– Да, всё сложно, но это не твоё дело! Слышишь?! И Вике не смей говорить, иначе… Ты и сам знаешь, что лишние волнения ей противопоказаны.

– Надеюсь, Вика никогда не узнает, какого гада любила, – произнёс я спокойно и, пользуясь вспыльчивым состоянием собеседника, задал мучающий меня вопрос: – Ты специально организовал страшный диагноз? Хотел избавиться от Вики?

– О чём ты? – проблеял он и, охнув, прорычал: – Ты совсем идиот или прикидываешься?

– А что я должен был подумать? – отозвался я. – Зная тебя, можно ожидать любую подлость.

Ромка долго не отвечал, скорее всего, тщательно обмозговывая мои слова, а потом выпалил что-то, похожее на правду, но вовсе его не оправдывающую:

– Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что я бросил Вику из-за Маринки.

– Как хорошо, что мне никакие обстоятельства не помешают.

– Ты о чём? – опешил бывший друг.

– Через несколько дней мы поженимся, – поделился я и, прицыкнув языком, предупредил: – И если ты появишься в жизни Вики хотя бы намёком, я тебя уничтожу.

– Да ты у нас оказывается рыцарь, – расхохотался Ромка и, слегка заикаясь, поправил: – Ой, я забыл. Ты не рыцарь, а ботан обыкновенный.

– Даже ботаны заслуживают счастья, – огрызнулся я, следом добавив: – И я делаю это не из жалости. Я люблю её.

– Совет да любовь, – продолжая ржать, выдавил он, но, спохватившись, сбивчиво спросил: – Подожди, ты что, серьёзно?

– Более чем.

– Ты не посмеешь! – рявкнул Ромка.