Обречённая. Вирус любви (СИ)

В другой ситуации, судя по показателям, Вику вполне можно было отправлять в космос. Но этот грёбаный ХГЧ!..

Его завышенные показатели пугали до дрожи, и откладывать важную консультацию я не стал.

Корпус, отведённый для приёмов у специалистов по гинекологии, акушерству и ЭКО, был устроен обособленно. Снаружи здания имелся отдельный вход и красноречивая вывеска, а к катакомбам центра отделение присоединялось небольшим переходом, ведущим к основному холлу комплекса.

Здесь стояли удобные диванчики, а у панорамных окон красовались живые деревца в красивых кадках.

Я шёл решительно, но ноги будто отяжелели. Там ждал тот, кто мог успокоить или разбить последние надежды. Именно поэтому я не предупредил Максима о своём визите, к тому же официально приём пока не вёлся, а запись пациентов формировалась с даты открытия.

Максима я помнил хорошо. Как гениальный специалист в своём деле, он заслужил идеальную репутацию, и поначалу набирался опыта в клинике, откуда я уволился совсем недавно.

Мы иногда общались, но наши профессиональные интересы почти не пересекались, и вот настало время познакомиться поближе. Забавно, но я бы предпочёл избежать причины, ускорившей нашу встречу.

Злополучный анализ я нёс в руке и, прерывисто вздыхая, то и дело перечитывал короткие строчки пугающих показателей.

На фоне внутренних метаний чуть не повернул назад, пытаясь убедить себя, что тест выдал ошибочный результат. Подвели реагенты или индикаторы, а может, оборудование сбоило, или лаборантка руки не помыла.

Бредовые оправдания я сочинял на ходу, напрочь забыв, что всё вышеперечисленное просто невозможно. Сам ведь набирал и утверждал большинство кандидатур, лично подписывал отчёт о готовности оборудования.

Дойдя до конца коридора, я остановился и, глядя на проклятый анализ, зажмурился и затаил дыхание. Идти? Подождать? А вдруг времени уже нет, и своей трусостью я лишь наврежу Вике?

Оставалось повернуть за угол, преодолеть ещё один коридор и…

– Ну Максик… Ну чего ты упёрся? – раздалось из смежного коридора, а я узнал голос и, подойдя ближе, притих.