Оборотень

Варяг был уверен, что Чижевский умолкнет надолго, учитывая сложность задания: отработать все действия погибшего водителя и его близких в течение нескольких дней. Поэтому то, что очередной звонок Чижевского последовал всего через пару часов. Варяга изрядно удивило. Дыша так тяжело, словно успел за это время сбегать в Москву и обратно, Чижевский без всяких предисловий объявил:

– Владислав Геннадьевич, это Шота.

– Спокойно, спокойно, Николай Валерьянович, – ровным голосом произнес Варяг. – Откуда такая уверенность?

– Как только мы начали отрабатывать близких Саши, так почти сразу же выяснилось, что его девушка пропала.

Впрочем, это я и без них знал. Родители Саши решили, что она либо в Дубне, либо у какой-нибудь подруги. Им сейчас, конечно, не до того, чтобы ее разыскивать, ну а мои ребята съездили к ней на квартиру, проникли внутрь, а там полный разгром, следы борьбы, пустой шприц валяется… В общем, типичная картина похищения.

Это было нетрудно, потому что жила девчонка замкнуто, звонили ей редко, и вскоре всех обладателей номеров вычислили – звонили либо подруги, либо коллеги по работе. А вот один номерок ребят заинтересовал: оказалось, что принадлежит он скромной пенсионерке, которая нашей девушке не родня и вообще никто.

Обратились в фирму, через которую люди сдают квартиры в том районе Москвы, и оказалось, что бабуля сдала свою жилплощадь интеллигентному мужчине восточной наружности, – правда, гражданину России.

– Вот через девчонку они на Сашу и наехали, – скрипнул зубами Варяг.

– Эх, Саня, Саня, неужто я бы тебе не помог?! Что они ему наговорили, интересно?

– Ну как что, – хмыкнул Чижевский.