Оборотень

И уж чего он теперь точно никогда не будет делать, так это ставить на кон собственную жизнь, даже спьяну. Но не успел Ефрем отойти в сторону, как к нему подскочил низкорослый урка с перекошенным от злобы лицом и что было сил всадил палачу в бок длинную самодельную финку.

– Получай, сучара! – истерически крикнул коротышка.

Этот возглас вывел всех из оцепенения, и уже в следующую секунду блатные, извлекая на свет Божий припрятанные заточки, ножи и другие орудия смерти, бросились резать друг друга без разбора и без оглядки.

Возле барака раздавались истошная брань, крики, стоны; перемешалось все – мат, проклятия, мольбы о помощи, взвизги, треск переломанных костей, чавканье кровавых внутренностей, вываливающихся из распоротых животов… Хрыч, вооружившись длинной финкой, окруженный кодлой верных ему зеков, словно король верными вассалами, вклинился в самую гущу драки и резал, резал, резал всех, кто стоял на стороне Варвара.

– Бей сук! – орал он в обезумевшую толпу, а сам обдуманно и взвешенно наносил удар за ударом.

Тимофей Беспалый равнодушно взирал на побоище, стоя на сторожевой вышке. «Началось!» – подумал он. Ему пришла в голову мысль, что если бы он сейчас не был начальником колонии и не имел бы охраны из автоматчиков, то наверняка принял бы участие в кровавой разборке.

Капитан Морозов вопросительно смотрел на полковника Беспалого.

– Что будем делать, товарищ полковник? Может, все-таки разнять их?"

"– О чем ты говоришь, Пингвин? Еще рано! Ты хочешь лишить зеков удовольствия, а меня такого неповторимого зрелища?! Я тебе никогда не прошу, если оно так быстро закончится.