Оборотень

– А лет ему сколько, этому казанскому вундеркинду?

– Двадцать…

Егор Сергеевич покачал головой:

– Совсем зеленый. Нет, не годится. Ты к нему, Гера, пока присматривайся, но ему еще рановато. А кто у тебя в Ленинграде есть?

Медведь, видно вспомнив про своего ленинградского кандидата, ухмыльнулся:

– Сам я его не знаю, ни разу не встречал. Но верные люди отзываются о нем очень хорошо. Станислав Бирюков. Сильный, умный, упрямый, справедливый, честный. Хороший кадр. Кстати, имеет высшее образование.

– Да? – оживился Нестеренко. – Это очень кстати. Чем он занимался по жизни?

– Фарцевал, чем же еще! Английские пластинки американские джинсы, французские духи и противо зачаточные таблетки. Но это так, для отвода глаз. А вообще-то у него масса воровских специальностей. Его Смоляной очень ценит.

Он– то про него мне и рассказывал. Как раз накануне своей поездки на рыбалку… – Медведь потянулся к графину с водкой. – Давай помянем Смоляного. По-глупому человек погиб.

Нестеренко поднес наполненную рюмку к губам. Со Смоляным, смотрящим Ленинграда, он пару раз встречался в Москве, в доме у Медведя. Смоляной ему не понравился – слишком заносчиво себя держал, в споре частенько балансировал на грани хамства, вообще гоношистый был… Хотя, по отзывам Медведя, смотрящим был честным, аккуратным и строгим.

– Или не по-глупому погиб. Автомобильные аварии у нас в стране редко бывают случайными. Ты же сам знаешь, скольких неудобных людей устранили в таких, с позволения сказать, авариях, – практика наладилась еще при Иосифе Виссарионовиче.

Они, не чокаясь, выпили.

– Скоро придется созывать сход, выбирать нового смотрящего Ленинграда, – продолжал Медведь. – Может, стоит Бирюка двинуть. Момент удобный…

Нестеренко замахал руками:

– Гера, это уже сугубо твое дело.

Глава 29

После убийства Смоляного законные все пристальнее всматривались в молодого ленинградского вора по кличке Бирюк.