Оборотень

А теперь иди!"

"У калитки, которая вела к домику полковника, стоял молодой солдатик, крепко сжимавший в руках автомат ППШ. За эти несколько недель он успел такого насмотреться, что воспоминаний у него хватило бы до конца жизни. Наблюдая за тем, как умирали зеки, он явственно представил собственную смерть, и теперь автомат сделался для него такой же необходимой вещью, как ложка во время обеда.

Беспалый едва заметно повел бровью, и солдат распахнул калитку, провожая Заки Зайдуллу долгим настороженным взглядом: вот уж кого он не ожидал увидеть живым!

Мулла легко перешагнул границу локалки и затопал к своему бараку.

Несколько зеков, сгрудившихся у входа в барак, настороженно наблюдали за Муллой. Они тоже никак не ожидали, что Беспалый, который за последние пять дней отправил на тот свет несколько десятков воров, отпустит Муллу живым и невредимым.

Мулла высмотрел старого знакомого вора Федьку Лупатого, прозванного так за пучеглазие, в окружении трех зеков, которых не видел прежде.

– Живой! – безрадостно протянул Лупатый.

– А что мне сделается! – мгновенно отреагировал Мулла.

– Вид у тебя только больно усталый. Как будто из-под тебя только что бабу выдернули.

Мулла невольно улыбнулся:

– А может, так оно и было?

– Зная тебя, совсем не удивлюсь, – хмыкнул невесело Лупатый.

– А где Пятак? – спросил Мулла.

– Нет Пятака, Мулла! – выдохнул Лупатый. – Его еще вчера вечером прирезали.

– А Меченый?

– Его уже два дня как похоронили. Три дырки в животе у него было.

Кровь из него хлестала, как из кабана. Вон там за бараком и помер, а потом вертухаи его за локалку вытащили. Жаль парня, что и говорить.