Обман

 — Я пальцем указываю примерное расположение. — Тебе лучше встать Кукушке за спину — так твои Пустые мешочки хотя бы не бросаются в глаза. Потому что, извини, но у меня для тебя плохие новости — по размеру сисек она тебя точно уделала и положила на лопатки. И если бы я была тупым мужиком, у которого текут слюни на выдающиеся горные пики, то у тебя не было бы никаких шансов.

— Я вообще не хочу с ней разговаривать, — заглядываясь на Марика, заявляет Рита, нарочно делая вид, что меня тут попросту нет. — Скажи ей, пусть убирается.

Она начинает копошиться в сумке. Достает кошелек и вытаскивает пару купюр. Подходит — и тычет их мне в карман куртки.

— Сходи, попей кофе, съешь какой-нибудь фастфуд, пока мы будем говорить о вещах, которые тебя не касаются.

Если честно, то ей все-таки удается меня шокировать. Не то, чтобы сильно, но я испытываю замешательство. Не каждый день с тобой обращаются, словно с разносчиком пиццы. И если уж на то пошло: она вообще в курсе, сколько в наше время стоит хороший кофе и фирменный бургер в нормальном заведении?

Хорошо, что работа у Антона научила меня двум вещам (ко всему прочему): быстро переформатироваться под ситуацию и ставить на место королев жизни.

Я достаю мятые купюры, делаю вид, что подсчитываю общую сумму, и удрученно качаю головой.

— Скажи мне, Червинский, ну и как оно — дружит с ящерицей? Знаешь, там, играть в игру «оторви хвост», например?

— Верочка, — он явно с трудом сдерживает смех, — мешков для мусора реально почти нет.

Ты не очень зверствуй.

И пока мы вот так обмениваемся репликами, Кукушка впервые делает хотя бы один разумный поступок — она тоже отодвигается от Риты, причем так рьяно, что чуть не влипает в противоположную стену. Просто сюжет для канала «Дискавери»: теория Дарвина в действии.

— Я поняла, хорошо. — Рита снова достает кошелек и дает еще пару купюр, но на этот раз держит их на вытянутой руке, потому что я успеваю сделать шаг назад.

Я просто смотрю на нее в упор. Долго, с интересом. И, конечно, Рита начинает дергаться, когда пауза становится слишком очевидно странной.

— Что?! — первой не выдерживает Пустые мешочки.

— Смотрю на уникальное природное явление — говорящую ящерицу, — поясняю я.

— Марик, убери ее, она явно не в себе.