Обман

Второе «не» — это отношение к жизни. Бабники не становятся верными мужьями, тусовщицы не превращаются в показательных мамаш. Вероятно, где-то во вселенной существуют примеры обратного, разбивающие наголо мою теорию, но пока я не встретила доказательств, буду считать это аксиомой.

Марик — он словно магнит для девушек типа Поганки. Они всегда будут рядом, всегда будут виться вокруг, потому что красивый успешный мужчина — он круче, чем гигантский магнит. И рано или поздно, когда у него закончиться флер выдуманной влюбленности, он окинет взглядом вот такой же длинноногий пустой мозг, и решит: «А почему бы и нет?» И наша «сказка» о том, как Красавчик влюбился в Бабу Ягу быстро закончится.

В общем, пока я выбираю вещи для Лизы, в голове крутится только одна мысль: нужно держаться от Червинского на расстоянии.

И родители, наконец, перестанут гнать меня замуж, потому что тогда у меня появится железное оправдание: «Я там уже была и мне не понравилось».

Но все равно как-то грустно.

Словно нарочно вступить в «лужу» клопов-солдатиков.

Ну и потом: кто-то же должен научить Червинского обращению с ребенком, раз его основной контингент умеет только стряхивать остатки пудры с пуховки.

Я поворачиваюсь, чтобы прихватить еще один комбинезон, и натыкаюсь на Червинского, равномерно покрытого белыми пятнами поверх загара. Он что-то говорит в трубку, и я замечаю, как нервно бьет себя по карманам пальто, словно ищет сигарету. Он же вроде не курит? Что снова случилось?

Подхожу ближе и вопросительно приподнимаю брови.

А еще говорят, что это женщины вечно во что-то вляпываются.

— Дай угадаю, — говорю я, когда Червинский прячет телефон в карман.

— Откуда ты…? — Марик, согласно кивая, морщит лоб.

— Давай на нее заявим, а? — злорадствую я. — Жаль, у нас не практикую кастрацию в качестве наказания вот таким Кукушкам.

— Вера, — Марик еще больше хмурится, — Изабеель говорит, что у нее украли ребенка.

«Просто Мария» на выезде.

— Ну и до чего вы договорились? Свадьба, семья и детей полная варежка?"

"А вот сейчас я действительно злюсь.