Ночная война

Случайно столкнулись с красноармейцами, случайно узнала, что это та дивизия, где ты проходишь службу, искала тебя среди живых, опрашивала всех. Кто-то сказал, что ты со своим взводом остался прикрывать отход, это было несколько дней назад, с тех пор о тебе ничего не известно.

– Все в порядке, милая! – Шубин с нежностью гладил женщину по щеке. – Я же говорил, что со мной ничего не случится – заговорённый, Богом поцелованный… Вот же черт, мне так много надо тебе сказать…

За спиной многозначительно покашляли, Шубин спохватился – полковник Моисеевский проявлял ангельское терпение, вник в ситуацию, но ведь всему есть предел…

– Глебушка, всё иди, иди!.

. – девушка отталкивала его. – Я всё понимаю, тебя ждёт Александр Гаврилович. Ты знаешь, где меня найти. Я теперь никуда не денусь.

Виноватый вид едва удался, улыбка помимо воли расползалась по лицу, Шубин козырнул:

– Товарищ полковник, прошу меня простить! Лейтенант Шубин, командир отдельного…

– Я уже понял, лейтенант, – полковник укоризненно покачал головой.

– Знаешь, я нисколько не удивлён. Слышал про тебя, но ни разу не видел. Чему улыбаешься?

– Я тоже, товарищ полковник, много про вас слышал, но никогда не видел.

– Ладно, – комдив спрятал улыбку. – Проходи в землянку, гостем дорогим будешь."

"В землянке было прохладно, но по крайней мере сухо, горела керосинка, озаряя бледное лицо комдива, в принципе не знают даже добродушное, какое-то по-крестьянски широкое, задубевшее.

Он сидел на топчане, пил из алюминиевой кружки холодный чай. Столом для гостей служил пенёк, из досок, снятых с телеги, красноармейцы соорудили стол, на нём лежала мятая и обмусоленная карта.

– Чай пей, – предложил полковник. – Извини, холодный, не знал, что ты придёшь, а то бы подогрел.

– Спасибо, товарищ полковник!

– Чуть позднее тебя и твоих людей покормят. Бубенцов рассказывал, что твои люди спасли его полк, несколько дней назад остались прикрывать и несколько часов малым числом сдерживали противника.

В тот день его немцы, кстати, так и не догнали. Полковой комиссар Бубенцов погиб позавчера – угодил под шальную мину, хотели вытащить, но там уже вытаскивать было нечего. Слушай, а что это было только что на улице? – нахмурился Моисеевский. – У тебя до сих пор глаза блестят и улыбка к физиономии прилипла, не военная какая-то сцена, понимаешь, что я хочу сказать?

– Виноват, товарищ полковник! – уши пылали.