Ночная война

Шубин не ответил, волной накатывалась дремота, и бороться с ней было труднее, чем с фашистским нашествием.

– В баньку бы сейчас… – монотонно пробубнил Кошкин, – на камешки плеснуть водичку, чтобы пожарче было, веником нахлестаться… А потом самогонки с огурчиком, эх… А еще Наталью Юрьевну из медсанбата пригласить с нами помыться – чего ей там в лазарете без дела сидеть…

Он слишком явственно представил картину – застонал от вожделения. Беспокойно заворочался Герасимов – словно вирус передался от товарища.

– Леха, ты должен меньше хотеть, – справедливо заметил Шлыков.

– Давай уж либо про баню, либо про самогон с огурчиками. А про Наталью Юрьевну вообще забудь, ее батальонный комиссар товарищ Амосов использует по назначению, и никто не слышал, чтобы он предлагал вставать за ним в очередь.

– Петр Анисимович, ну дай помечтать, – взмолился Кошкин, – что ты, как бабай какой-то…

– Товарищ лейтенант, заткните Кошкина, он плохо на нас влияет, – попросил Серега.

– Кошкин, заткнись…"

"Наступила тишина. Люди и события метались перед глазами.

Крупным планом возникло лицо Лиды Разиной – вычеркнуть ее из памяти было невозможно. Полевая почта худо-бедно работала, письма доходили – хотя, возможно, и не все. Он писал, что живой, пусть не волнуется. Что с ним может случиться? Даже думать об этом абсурдно – человек грамотный, есть голова на плечах, да и служба – не тупо ходить в атаку, а проявлять творчество, воображение и фантазию. А если письма где-то задерживаются, то такая почта в армии. Пусть не волнуется и себя бережет! По последним данным, девушка по-прежнему находилась в Вязьме, работала в госпитале. Письма становились короче – но не оттого, что ей наскучили переписка и адресат. В скупых строках сквозила безмерная усталость. Поток раненых с каждым днем становился больше, военная медицина уже не справлялась. Привлекались гражданские специалисты, но и это мало помогало. В Вязьму направляли только «тяжелых», и все равно госпитали трещали по швам. Люди умирали в коридорах, на лестничных площадках между этажами. Персонал зашивался, времени для отдыха не оставалось. Все это походило на какую-то безумную эпидемию – разве что зараза не передавалась от человека к человеку. Стратегически важный городок на востоке Смоленской области находился под контролем советских войск, и отдавать его фашистам никто не собирался. Но горький опыт уже имелся. За два с половиной месяца войны войска откатились в глубину советской территории, фашистские орды едва успевали занимать города.