Ночная таксистка

– А Ира и Тайфин? Почему они так сели? Мы… ждем нападения?

– Уже нет, – мягко покачала головой Ира. – Скажем так, мы просто пытаемся быть на противоположных сторонах…

– Я опять что-то пропустила? – грустно спросила Илия, глядя на друзей.

– Все, что ты пропустила, мы потом расскажем! – пообещала Айри. – Ты вспомнила?

– Да. Я вам буду сейчас рассказывать, что вчера случилось и что я вчера услышала. А вы… постарайтесь даже не столько поверить, сколько услышать меня.

Друзья переглянулись.

– Странное начало, пугающее, – осторожно заметила Ира.

– Дальше будет страшнее, – предупредила хозяйка кафе. – Вчера… ко мне пришла гостья, я была настолько удивлена и так обрадовалась ей, что мне даже в голову не пришло, что она может… желать мне зла.

Айри озадаченно посмотрела на Иру, спросила мысленно: «У тебя как, неприятных мурашек по спине не наблюдается?»

«Они у меня там решили хоровод водить, – отозвалась Ира. – И у меня отвратительное ощущение, что новости нам не понравятся».

– Я открыла дверь и провела гостью в зал, – тихо продолжила Илия.

Тайфин молчал.

Айри поморщилась:

– Марина?

– Она.

Брюнетка и блондинка переглянулись.

– Уф, – выдохнула Ира, – я ожидала, что будет что-то хуже.

– Марина – это не смертельно, – улыбнулась Айри.

– Вы не удивлены? – поразилась Илия.

– Нет! – хором ответили девушки.

Переглянулись, и Ира начала рассказывать:

– Мы вдвоем заподозрили что-то неладное в тот самый день, когда Марина стала заложницей у Дениса и Евы. Но первый тревожный звоночек прозвучал еще раньше. Когда я еще не была знакома со всеми… Я познакомилась с Мариной… и в отличие от Айри или от тебя, Илия, она мне не понравилась. Потом неприятное впечатление от первой встречи стерлось, но остался какой-то осадок. Потом забылся и осадок. А когда была та неприятная история с заложницей, он всколыхнулся.

– Марина, пусть это и было едва заметно, вела себя неестественно, – продолжила Айри. – В общем, когда она записалась на коррекцию памяти, я попросила Владислава Викторовича, нашего лучшего доктора, осторожно коснуться ее памяти. Владислав Викторович посмотрел и сказал, что он не увидел ничего предосудительного. И вообще, единственное воспоминание, которое он смог зацепить, – это свадьба.