Ночная таксистка

И судя по твоему бешенству, либо ты даже не знаешь, кто тебе так удружил, либо же… уже слишком поздно! А может быть, и то и другое сразу? Кто-то уже активировал твое кольцо, а ты даже не знаешь кто! Какая прелесть! Узнаю, кто так попортил твои планы, обязательно отправлю поздравительную открытку к Новому году! Тем более до него осталось совсем чуть-чуть.

– Ты надеешься дожить до Нового года? – Денис покачал головой. – Да что же ты такая непонятливая? Ты до него не доживешь. Ты умрешь прямо сейчас.

– За что?

– Ни за что. Лишь потому, что я так хочу, – просто сказал некромант.

Ева покивала.

«Пожалуйста, еще пара фраз, и я успею…»

Сирена не успела. Денис шагнул к ней на последних словах выплетаемого девушкой магического заклинания. Магически зачарованный стилет вошел под ребра, как нож в масло.

Обняв Еву и прижав ее к себе, мужчина гладил ее по волосам, пока яд с его стилета расходился в крови сирены.

– Знаешь, – тихо сказал он, – ты умрешь быстро. Но потом от твоего тела не останется ничего.

Сирена улыбнулась. В ее синих глазах, приобретающих свинцово-серый оттенок, плавала насмешка.

– Прости, – прошептала она, – но мой народ умирает по своим правилам!

Девушка закрыла глаза и неожиданно вспыхнула синим-синим огнем. Некромант отшатнулся, роняя тело. А на грязный слякотный асфальт вылилось немного воды… которая тут же впиталась.

Грязь… грязь… и ни следа Слезы Ветра.

На кладбище, последнем приюте тел умерших и призраков – душ, кто по каким-то причинам задержался на этом свете, должно было быть тихо.

Тишина всегда была необходимым условием для таких мест, чтобы живым было куда прийти отдать последние почести или извиниться перед усопшими.

Но ночи ноября принесли на кладбище постоянные дожди и… музыку. Чужая, нечеловеческая музыка стелилась по кладбищу вместе с туманом.

Туман был везде. Он шевелящимся ковром полз по дорожкам, облизывая оградки могил, забирался на стволы деревьев, оставляя синие пятна плесени, и разносил вместе с собой музыку, в которой иногда прорывались чужие стоны и чей-то плач.

"Привидения, всегда обитающие на кладбище, попрятались, а то и вообще поменяли свое местоположение. Им не нравилось то, что происходило, но и рассказать никому они не могли. В городе не было ни одного мало-мальски сильного медиума.