Ночная таксистка

А он просто сказал, что ненавидит меня… А поскольку я обладаю даром целителя, то и легкий флер эмпата у меня есть. Фил действительно говорил правду…

Ира вздохнула:

– На этом все?

– Нет. Мы потом сталкивались еще несколько раз. И с каждым разом ситуация усугублялась.

– Фил – дурак, – задумчиво констатировала Ира.

– Почему?

– Ну-у… Знаешь что, давай-ка еще по одной и на боковую. Завтра-то все же на работу.

Ничего не понимая, Айри все же кивнула.

Когда Ира уже уходила из кафе Илии, она повернулась к демонице:

– И что ты будешь делать теперь?

– Пройду новый смотр.

"– Хе, – усмехнулась Ира. – Я это запомню.

Миг – и ее уже нет. Айри покосилась на столик, убралась и поднялась наверх. Уже засыпая, девушка подумала, что так и не спросила у самой Иры, а кто из братьев понравился ей.

Когда Фил и Тайфин вернулись домой, Данай уже спал, магия его лунной мелодии рассеялась, так что братья ничего особенного не почувствовали.

Иры еще не было или уже не было.

Она вернулась под утро, свалилась на кровать, возблагодарила все и вся, что в универ по вторникам во вторую смену, и уснула. Но понедельник еще недостаточно поиздевался над своей жертвой, и суматошный день продолжился не менее суматошным сном…

Началось все обыденно и не настораживающе. Просто весенний сад. Молодые яблони были покрыты нежными цветками. Тихий умиротворяющий ветерок то и дело касался их веток, и тогда вниз сыпались белоснежные лепестки.

– Как снег, – тихо прошептала Ира.

– Почему же? – раздалось позади. – Скорее как сакура. Помнится мне, ты всегда хотела ее увидеть.

Девушка резко повернулась, убеждая себя, что если это сон, то она может…

– Ты не сможешь проснуться без отданного на то разрешения, – улыбнулся Влад, отталкиваясь от узорчатого столба беседки. – А поскольку снами я управлять не умею, я попросил, чтобы нас с тобой свели в одном сне.

– Не думаю, – слабо отозвалась Ира, пятясь.

– Куда же ты? – удивился Влад. – Неужели ты даже не поприветствуешь меня как полагается?

– Полагается дать тебе по роже? – нахмурилась девушка.

– Зачем же так грубо? Разве я дал какой-то повод для этого?

– А разве нет? Разве ты белый и пушистый, всеми оболганный? Ты просто…

– Попрошу без грубостей. В конце концов, я пришел не воевать.