Никуда от меня не денешься (СИ)

— Не сегодня, Ника, — свободной рукой убирает мои руки. Не успеваю обидеться, он поясняет. — Если ты продолжишь, мне будет сложно тормознуть, — все это время он смотрит мне в глаза, а ощущение, что проникает в душу.

Ян продолжает водить влажной подушечкой пальца по губам, почти грубо сминает их. Я вижу, что ему и сейчас сложно с собой бороться. Глаза — раскаленное пламя. Мое дыхание учащается, не могу спрятать от него реакцию своего тела. Он словно сдирает с меня кожу. Я умираю и возрождаюсь, тону в первобытном темном желании.

Там, внизу, становится влажно. Трусики уже промокли. Хочу сомкнуть бедра, чтобы остановить реакцию тела, но Самсонов стоит между бедер и сдвигаться не собирается.

— Пососи его, — Ян проталкивает палец в рот. Его голос звучит еще на несколько тонов ниже.

Выполняю просьбу-приказ, втягиваю палец чуть глубже в рот, облизываю, посасываю. Глаза у Самсонова бешеные. Скалится, раздувая крылья носа. С губ срывается то ли стон, то ли рык.

— С ума сводишь, — дергает на себя, притягивает к себе, впечатывая в свою грудь.

Упирается в промежность твердой выпуклостью. Я прекращаю дразнящие движения. Просыпается пока легкий страх, я не готова переходить на новый уровень, но, видимо, у Яна отказали тормоза.

Никогда ему не признаюсь, но во мне до сих пор сохраняется легкое недоверие. Те его слова глубоко засели в голове. Не получается их полностью вытравить, вот в таких вот ситуациях просыпается мое недоверие.

— Расслабься, — замечая мое состояние. — Привыкай меня чувствовать, — толкается эрегированным членом мне между ног.

Наклоняется, обводит языком губы, словно слизывает с них капли варенья. Зарываясь пальцами в волосы, удобно устраивает мой затылок у себя в ладони, проникает языком в рот. Целует жадно, дико. Сминает мои губы, словно собирается их съесть. Врывается языком в рот, потом отступает, молчаливо, только с помощью губ и языка требует отвечать на поцелуй. Подключаюсь к игре, просовываю язык в его рот. Он уступает, но тут же снова наступает. Прикусывает нижнюю губу, втягивает ее в рот, посасывает…

Жар охватывает каждый участок тела.

Поедаем друг друга. Внизу живота появляется тяжесть, она давит, возбуждает. Бедра Яна толкаются в мою промежность, твердый бугор трется о нежные складочки. Нас разделяет несколько слоев ткани, которые мне хочется с нас сорвать.

Ян прерывает поцелуй. Чуть отстраняется, рвано дышит.

Опускаю взгляд на его бедра. Через тонкую ткань спортивных штанов отчетливо видны очертания большого эрегированного члена.