Никому о нас не говори (СИ)

Лавирую в толпе, забыв, что в любой момент меня может ожидать встреча с Гориным. Я не спускаю взгляда с невесть откуда взявшегося вора, а моя голова готова разорваться от вопросов! Что за бред вообще происходит? Кому могло прийти в голову украсть мой рюкзак? Ради чего? Конспектов? А если это опять проделки Петровой?

Мне даже попросить некого помочь догнать этого придурка! Пока обращусь к нашей охране, он сбежит уже на раз-два.

Но неожиданно вор в сером не поднимается по лестнице, а скрывается под ней. И через какие-то сотые доли секунды я сама добегаю до ступенек, ведущих вниз.

По ним уже разбросаны мои тетради, ручки, карандаши, методички...

Облегчение пополам со злостью заставляет меня одновременно и выдохнуть, и сжать кулаки. Да кто-то просто издевается надо мной! Своровал мой рюкзак и выпотрошил содержимое на ступеньки! На которых, кстати, не вижу ни рюкзака, ни самого вора. Зато замечаю приоткрытую дверь в цокольный этаж и свою пропажу возле неё.

Моё лицо теперь пылает не только от бега, но и от накатывающей злости.

Стиснув зубы, я перешагиваю через свои вещи и спускаюсь по ступенькам. Поднимаю опустошённый рюкзак с пола и, отряхнув, осматриваюсь, качая головой. Этот паскудный воришка раскидал всё моё добро не только на лестнице, но и по коридору на цокольном этаже.

На старой плитке в нескольких метрах от двери в неярком свете лампочек вижу всё, что лежало в заднем кармане: студенческий, электронный пропуск и ключи от квартиры.

А того идиота в серой толстовке и след простыл. Значит, вот как! Придурок решил скинуть свою «добычу» здесь и сбежать в соседнее крыло академии через цокольный этаж?

Кому такой прикол мог показаться забавным, и гадать не нужно! Петрова! Просто ли так она сегодня косилась на меня, мерзко хихикая?

Тяжело выдохнув, я с психом запихиваю свои вещи обратно в рюкзак.

Боже, ну где я так провинилась, чтобы каждый новый день становился хуже предыдущего?

Быстро собрав всё на ступеньках, нехотя захожу в коридор цокольного этажа.

Мой нос сразу же атакует запах сырости.

Задерживаю дыхание и делаю несколько шагов вперёд, чтобы поднять ключи. Только так их и не поднимаю...

Замираю как вкопанная, чувствуя неприятное шевеление волос на затылке. Я чётко ощущаю движение позади себя. А когда делаю судорожный вдох, у меня по спине опускаются мурашки. Снова запах этого парфюма — терпкий и пряный.

Через секунду перед моим лицом мелькает широкая ладонь и край чёрного рукава кожанки. За моей спиной точно не тот, кто стащил мой рюкзак.