Нежные листья, ядовитые корни

– Ой! – Маша по инерции сделала шаг через порог. – Света! Ты тут? Извини, мы стучали!..

– Это вообще-то номер люкс! – строго сообщила всем Шверник.

– Да ладно! А мы-то думали, сортир типа «придорожный».

– Твое чувство юмора хромает, Ира.

– Щас ты сама у меня хромать будешь.

– Да замолчите вы обе!

Машу подтолкнули в спину, и вся компания, гомоня и переругиваясь, ввалилась в двести шестой номер. Несколько секунд все оглядывались…

А затем шум как будто отсекли ножом. На срезе мерзлой тишины заструился единственный звук: Стриж втянула воздух сквозь стиснутые зубы.

Японский воин, про которого Маша и думать забыла, сжал ей горло железной рукой, пресекая тошноту, и жестко приказал: соберись! Она автоматически вскинула запястье с часами к глазам: шесть пятьдесят восемь.

Страха не было. Только неожиданное понимание, что сейчас она главная и должна решить, что делать.

– Всем выйти из комнаты, – одними губами проговорила Маша. – Ничего не трогать.

Кувалда внезапно рванулась к Рогозиной, лежавшей на кровати, но ее перехватили Маша и Анна.

– Я сказала, ничего не трогать! – осипшим голосом повторила Маша. – Быстро все на выход. Ира, ты ей не поможешь.

Они вытащили Коваль, которая осела в коридоре у стены, бессмысленно глядя перед собой. Матильда начала всхлипывать. Саша схватилась ледяными пальцами за Машину руку:

– Нам нужно вызвать врача!

Маша невидяще взглянула на нее. Врача? Зачем? Ах да, врача.

– Сначала звоним в полицию. И еще… Мотя, спустись вниз и скажи, что в отеле убит человек.

5Макар Илюшин и Сергей Бабкин, два частных сыщика, ввалились в квартиру, обвешанные с ног до головы пакетами с провизией.

– А Костя где? – осмотрелся Макар.

– В лагере. У него какие-то сборы для умных.

– Все-то тебя бросили…

С этими словами Илюшин бессильно опустил пакет с мясом на пол.

– Угу. Живу беззаботной холостяцкой жизнью, – хмыкнул Сергей. – Тапочки в шкафу.

– Оно и видно по твоему осунувшемуся лицу.

– Издеваешься? Машки всего второй день нет.

– Ну и что? Ты создан для счастливой семейной жизни, как свекла для борща.

– Свекла без борща не чахнет.

– Значит, как гуппи для аквариума.

Бабкин фыркнул.

– Харч пошли сварганим, гуппи!

На кухне Макар запрыгнул на подоконник, с которого Маша ради него давным-давно убрала все цветы, и стал наблюдать, как его друг занимается ужином.

Бабкин готовил вдохновенно. Остро наточенный нож мелькал в его огромных лапах.