Нежные листья, ядовитые корни

– Саша, я вот чего не понимаю… Почему Зинчук не обратилась в милицию?

– Что вы! Она обратилась! Юлька позвонила маме, та примчалась домой, и они обе кинулись в ближайшее отделение. Мама у нее была такая же тихая и незаметная, но за дочь готова была биться до последнего.

– И что же? Тут ведь уголовщина чистой воды. А! – он хлопнул себя по лбу. – Несовершеннолетние же!

– Погоди, – вмешался Макар. – Одиннадцатый класс! По шестнадцать им точно исполнилось!

Саша покачала головой.

– Вы зря спорите. Возраст ни при чем.

Бабкин подумал, что чем больше узнает о Свете Рогозиной, тем меньше понимает, как ей удалось прожить так долго.

– Зачем вы приехали на эту встречу? – внезапно спросил Илюшин.

– По своим личным резонам, не имеющим отношения к Рогозиной.

Ответ прозвучал фальшиво, и Бабкин насторожился. Они не говорили Стриженовой, что подозревают в одной из живущих в отеле Юлю Зинчук.

"Фотографию Машиного класса Сергей видел один раз и совершенно не помнил, как выглядела Зинчук. Правда, он и Стриженову не помнил. Бабкин был уверен только в одном: на снимке и близко не было похожей красавицы.

– Тогда разрешите задать еще один вопрос?

Макар вновь стал чрезмерно вежлив. «Как всегда перед тем, как спросить всякую гадость», – хмыкнул про себя Сергей.

– Конечно, – устало согласилась Саша.

– Вы знаете все подробности того дня, когда Рогозина с подругами поиздевались над Зинчук.

– Да, мне Коваль рассказала.

Илюшин прищурился.

– Но ведь вы не были с ней подругами, – мягко напомнил он. – Вы ее боялись, она вас презирала.

– Откуда вы знаете? – вырвалось у Стриженовой. Пальцы левой руки обхватили ручку выдвижного ящика стола, и Бабкин снова подобрался. Что у нее там?

– Из одной вашей ссоры в сауне можно все понять, – уклончиво ответил Макар, не упоминая Машино имя.