Няня для родного сына

– Так значит?

– Дя-я, – тянет, копируя голосочек сына.

– Мартин, перестань. Скажи уже, – потребовала.

– Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Смотрю на мужа огромными глазами.

– А я думала, что мы женаты, разве нет?

– Мы расписаны.

– А это не одно и то же?

– Нет. Я хочу, чтобы у нас была настоящая свадьба.

– Зачем, Мартин? Обычно девушки мечтают о красивом платье и тому подобном.

– А ты – нет?

Я задумалась.

– Не знаю. Раньше мечтала, сейчас уже, наверное, нет.

– Даже если я попрошу? – шепчет муж, опираясь лбом на мой лоб.

– Мартин, но я…

– Пожалуйста, Вероника. Пока не видно животик.

Вздохнула. С одной стороны и, правда, хотелось красивую сказку, а с другой – я боялась огласки, ведь такое событие, как свадьба, СМИ явно не пропустят.

– Я не хочу журналистов. Ой! Что ты делаешь?! – воскликнула. Мартин поднял и закружил. Вцепилась в него обеими руками, хотя прекрасно знала, что он меня ни за что не уронит.

– Спасибо!

– Но ведь я же ещё не согласилась! – возмущаюсь.

– Ты начала обдумывать условия, а значит, уже рассматриваешь возможные варианты.

– Мартин, ты невыносим!

– Нет, я просто очень тебя люблю и хочу, чтобы это знали все.

***

Наверное, со мной что-то не так: то, что собирался устроить Мартин, вызывало у меня даже не страх, а дикий ужас. Это только в сериалах бывает, что невеста безумно счастлива. Я же была близка к панике. Мартин, точнее Елена, ничего не захотела слышать о скромности, и я просто махнула на них рукой. Пусть делают, что хотят.

Идти по ковровой дорожке к арке, под которой стояли муж и сын, под взглядом гостей было не так уж и страшно. Моё лицо было закрыто вуалью, а смотрела я только на Мартина и Кирилла, никого не замечая вокруг. Шум прибоя ласкал слух, а негромкая живая музыка добавляла романтики в церемонию.

Те же самые слова, которые я уже слышала, сегодня звучали совсем по-другому.

Я не запомнила почти никого из приглашённых, от которых приходилось принимать поздравления. Тёплая рука Мартина на моей пока ещё талии давала уверенности. Он не отпускал ни на минуту.

Но когда подходит Дмитрий, чувствую, как Мартин напряжён и накрываю его руку своей.

– Николь, – Шейн улыбается, наверное, самой обаятельной улыбкой, на какую был только способен. Белоснежная рубашка оттеняет бронзовый загар, а ветер растрепал тёмные волосы в небрежном беспорядке.