Няня для родного сына

– Поговорить, или поставить условия, мама?

– Мартин, пожалуйста, – взмолилась Елена. – Артур, я говорила тебе, что ты не прав, но ты никогда никого не слушал. Почему нельзя оставить Мартина в покое?

– Потому что он должен сохранить то, что я ему передал, – ответил Артур жене. – Ты не должен был разводиться с Ангелиной, бросать компанию и жениться второй раз!

– Тогда ты тоже не должен был уезжать в Нью-Йорк. Нужно было остаться работать в своей компании, – парировал Мартин.

– Я не мог поступить иначе.

– Папа, я тоже не мог поступить иначе, и Виталию Ефремовичу сразу об этом сказал, а ты, вместо того, чтобы помочь ему найти замену, обвинил во всём Веронику.

– Я её ни в чём не обвинял, а попросил не рушить твою карьеру.

– Она никак не касается моей карьеры, папа.

– Артур, хватит! Ты невыносим! Я не хочу ещё несколько лет не видеть своего сына! Мартин, Вероника, пожалуйста, не сердитесь на него, – попросила Елена.

К счастью у меня раздался сигнал, оповещая, что Кирилл проснулся, я извинилась и ушла наверх.

– Привет, – улыбнулась сыну. – Кто у нас проснулся?

– Я, – ответил сынок, протягивая ручки.

– Иди ко мне, счастье моё, – произнесла.

– И моё, – эхом повторил Мартин, обнимая меня и сына.

– Зачем ты поднялся? – спрашиваю с раздражением.

– Чтобы быть там, где хочу, – отвечает Мартин.

– Твои родители будут не довольны. Они никогда не примут меня и не одобрят твоего поступка.

– Мне всё равно.

– Мартин, тебе не может быть всё равно, потому что они твои родители.

– А ты моя жена, и мать моего сына. Или ты забыла? – Мартин провёл руками по моим бёдрам."

"– Перестань, у меня Кирилл.

– И что? Кирюша, маму же можно целовать?

– Дя, – разрешил сынок.

– Вот видишь! Нас двое! Или уже не двое? – вдруг спросил Мартин.

– Нет.

– Жаль. Надо срочно исправлять эту несправедливость.

Глава 54.

Больше подобных разговоров, пока Артур с Еленой жили с нами, не было. Мартин почти всё время был занят с отцом в кабинете, и мне было сложно сказать, кто кого там больше держит.

Родители Мартина уехали через две недели.