Няня для родного сына

– Вчера был оплачен счёт на продолжение лечения Анны Берковской.

– Вы смогли определить?

– Автоплатёж, – коротко бросает Зимин.

– Чёрт.

– Но это ещё не всё. Кто-то приходил к ней.

– То есть?

– Никаких посетителей у неё не было, передач на её имя тоже, и, тем не менее, в её комнате нашли вот это, – Зимин достаёт из портфеля детскую шапочку, упакованную в целлофан.

Испуганный вскрик разрывает тишину кабинета. В дверях стоит Вероника и, не мигая смотрит на то, что принёс Зимин.

– Откуда это у вас? – спрашивает она и подходит ближе.

– Вероника Андреевна, вам знакома эта вещь? – спрашивает Зимин.

– Конечно. Я сама её покупала на рождение ребёнка, а потом брала с собой в роддом. Бабушка забирала мои вещи, но детских среди них не оказалось.

– Вы можете подробно описать, какие вещи вы брали с собой?

– Конечно. Но сначала скажите, где вы взяли чепчик? – требует Вероника."

"– Анна Берковская надевала его на вымышленного ребёнка, – осторожно подбирая слова, отвечает Зимин.

– Где она? – в голосе Вероники звучат нетерпеливые нотки.

– Анна Берковская проходит лечение в той же клинике, куда…

– Не продолжайте, – перебивает она адвоката. – Я хочу её увидеть.

– Это невозможно.

– Почему?

– Свидания с пациентами запрещены, и навестить их могут только родственники, если на это есть специальное разрешение.

– У меня будет это разрешение, – твёрдо говорит Вероника и быстро выходит из кабинета.

– Надеюсь, вы не допустите, чтобы она туда пошла, – прошу Зимина.

– Не уверен, что она станет меня слушать, – Зимин смотрит на дверь, где только что исчезла Вероника.

– Ей нельзя туда, – повторяю.

– Да, но это может оказаться единственным способом выманить Берковского.

– Нет, – отрезаю. – Ищите другой способ. И нужно узнать, кто передал Анне эту вещь.

Веронику нахожу в детской. Она занимается с Кириллом, но её мысли далеко не рядом с сыном. Сажусь рядом на детский стульчик. Она даже не замечает моего присутствия.

– Мама, – зовёт её Кирилл.

– Да, мой хороший? – откликается Вероника и натыкается взглядом на меня.

– Что случилось? – спрашиваю.

– Я звонила Виктору. Виктор… – Вероника замолкает на полуслове.

– Я знаю, кто он, – отвечаю, и Вероника кивает.

– Я спрашивала, знает ли он, к кому обращался Савелий Григорьевич, чтобы бабуля могла меня забрать из клиники.

– И?

– Виктор сказал, что его отец не смог помочь моей бабушке, – Вероника поднимает на меня свой взгляд.

– То есть как? Может, он ошибся?

– Нет.