Невыносимое одиночество

 — Прощай, Микаел! И… возвращайся!

То страшное мгновенье, когда она обнаружила, что желала ему гибели на поле боя, опять всплыло в ее памяти во всей своей отталкивающей низости. Теперь она ничего подобного не желала. Она хотела, чтобы он снова вернулся домой — хотела этого чистосердечно и сознательно.

Он обнял ее, поцеловал в щеку и, видя, как ее это потрясло, грустно улыбнулся. Потом нежно простился с сыном. Мальчик плакал и был явно несчастен. Собака же, напротив, ничего не поняла, когда он обнял ее.

Так Микаел покинул дом, где он самого себя считал чужим.

Первое письмо Анетта получила поздней осенью 1657 года.

«Моя дорогая жена!

Как ты, наверное, помнишь, я обещал быть в своих письмах откровенным, так что ты сама теперь убедишься в этом. Кстати, я заметил, что мне гораздо легче выражать свои мысли в письменном виде. Стоит мне оказаться с человеком с глазу на глаз, как я теряю дар речи, сам не зная, почему.

Мы снова присоединились к армии Его Величества в Поммерне. Армия уносила ноги из Польши, не щадя коней.

Господи, как отвратительно мне подобное обращение с бессловесными животными!»

«Это так похоже на Микаела», — с нежностью подумала Анетта.

«Поскольку датчане, как воины, не идут ни в какое сравнение со шведами, армии оказалось совсем не трудно войти в Ютландию. Сейчас мы находимся в самом центре полуострова, и король строит планы относительно вторжения в Зеландию и захвата столицы.

На днях я слышал, что Россия оккупировала Ингерманландию и Ливландию. Ах, я думаю о том страшном городке посреди ливландской равнины! Я никогда не рассказывал тебе о моих жутких переживаниях там.

И вообще я тебе мало что рассказывал. Мне интересно, что теперь с Биргиттой, ты ведь помнишь, она одно время нравилась мне. Но она сможет приспособиться, она всегда держит нос по ветру. Думая теперь о ней, я испытываю лишь неприятные чувства. Но я счастлив, что вызволил оттуда маленького Тролля! Ему теперь хорошо у тебя, и мысль об этом меня успокаивает."

"Мое странное душевное состояние не стало лучше — наоборот.

Время от времени дядя Габриэл получает возможность убедиться в том, что военная жизнь не идет мне на пользу. Я очень тоскую по дому, Анетта. По дому, который я так хорошо узнал и который теперь осмеливаюсь считать своим. Я болезненно тоскую по Доминику. Как он там поживает, наш чудесный мальчуган? Как видишь, человек становится ужасно сентиментальным вдали от дома. Мне так не хватает рядом с собой Тролля, и я тоскую по тебе, Анетта.