Невыносимое одиночество

Мы не имеем на это права после грубых нападений наших солдат на мирное население. Королева Кристина была просто в ярости. Что думает по этому поводу Карл X, нам неизвестно. Он куда более толстокож. Но лучше все-таки быть осторожным. Я схожу туда утром, если, конечно, она еще там…

— Не забудь перед этим прочитать «Отче наш», — усмехнулся его приятель.

Дома, в Швеции, чувствовалось, что идет война. Габриэл Оксенштерн, ныне советник короля, сопровождал Его Величество в его благочестивом походе и теперь ожидал приезда своей жены.

В то время было обычным делом, когда высшие военачальники брали с собой в поход жен. Само собой разумеется, надежно обезопасив их.

Марку Кристину радовала мысль об этой поездке. Если все будет хорошо, она, возможно, снова увидит свой любимый Лёвенштейн — Габриэл обещал ей это.

Когда поход только начался и ее муж отбыл вместе с королем, она не могла отправиться вместе с ним, потому что только что родила сына, третьего по счету.

Но теперь ему было уже около года, так что все трое ее сыновей могли остаться в Швеции под присмотром целой армии нянек.

Ей жаль было расставаться с мальчиками, но они с Габриэлом решили, что ей требуется перемена обстановки. Дворцовые интриги бывали порой утомительны, особенно для иностранки.

Большую часть времени она жила в замке Мёрбю, что к северу от Стокгольма. Когда же советник короля бывал на службе, они переселялись на время в Стокгольмский замок.

Но Марке Кристине больше нравилось жить в провинции. Анетта с сыном Домиником тоже жила в Мёрбю, в так называемом «охотничьем домике» или же в «охотничьей хижине». Большинство же называло его «охотничьим замком».

Упаковывая свои вещи, Марка Кристина сдвинула брови: она вдруг вспомнила разговор с мужем незадолго до его отъезда.

— Габриэл! — крикнула она из своей комнаты, — Разве Микаел не может теперь вернуться домой?

— А зачем? Чем дольше он служит, тем быстрее растет в чине.

«Но в жизни есть что-то еще помимо офицерских чинов», — подумала она.

— Но он не был дома целых пять лет! Он еще не видел сына и…

— Что же тебя так озадачивает?

— Мне не нравится французская горничная Анетты. Она такая подлиза, это так неприятно…

Габриэл Оксенштерн вышел из своей комнаты. Он был еще молод и хорош собой, с характерными для Оксенштернов бровями, темными и густыми.