Невыносимое одиночество

— Значит, это было не так?

«Я едва ли знал, кто ты вообще такая», — чуть было не сказал он. Но, видя, как она вся сжалась в ожидании его слов, он смягчился и не решился бросать ей правду в лицо.

— В общем-то, так оно и было, — соврал он к ее явному облегчению, и это согрело его человеколюбивую душу. — Я помню, как мечтал найти девушку, с которой мог бы разделить свою жизнь. И я посмотрел на тебя — так, мимоходом — и подумал: «Вот эта, маленькая… она ничего себе. Кто она? Богобоязненная и кокетливая одновременно».

Она опустила голову, вуаль упала с ее висков.

— А ты, — спросил Микаел, — что ты испытываешь ко мне?

— Я…

— Только честно! Без лицемерия!

И это сказал он, и как сказал! Ему самому стало стыдно.

«Честно? — подумала она. — Чудовище в человеческом обличий! С жадными пальцами, цепляющимися за мое бедное тело! Сладострастно, прожорливо!»

Она сказала коротко:

— Мне кажется, что Вы изящный молодой человек.

«Не бесстыдство ли это? Не намек ли?»

— А ты не испытываешь ко мне… особых чувств? — поинтересовался он.

Особых? Что он имеет в виду? Безнравственность? Нет, он прямо смотрит ей в глаза. У него красивые глаза, слишком красивые.

— Нет, — прошептала она, до смерти пристыженная.

— Ну, теперь мы знаем, что к чему. У тебя есть другой возлюбленный?

— Нет, нет!

— У меня тоже. В таком случае, попытаемся найти наилучший выход из всего этого, Анетта.

Она вздрогнула при слове «совокупляться», но взяла себя в руки.

— Я тоже об этом думала, — произнесла она дрожащими губами, с оттенком наивности, — о том, что они думают и чувствуют.

— Наконец-то ты говоришь о своих мыслях, о личном! А то ты уже начала казаться мне какой-то заснеженной пустошью! И, будь добра, говори мне «ты»!

Она кивнула, стараясь не смотреть на его отвратительно сильные плечи и непристойно привлекательные губы.

— Ты сожалеешь о случившемся?

Анетта повернулась к нему. Собравшись с духом, она сказала:

— Сожалею? Не мы несем ответственность за все это. Но мое сердце трепещет. Ведь я совсем не знаю Вас. Хотя когда я думаю о том, как все это случилось… — она взяла себя в руки. — У Вас нет причин для сожалений, я знаю, что от меня требуется… сегодняшней ночью, и я вынесу это. Отдам себя в руки Божьей Матери.