Незапертая дверь

Посторонних поздно вечером в ресторан, конечно, не пустят, но его, Тимура, всегда рады видеть как постоянного посетителя. Тимур же ответил, что он никого напрягать не станет, а если и придет со своей дамой, то пройдет только в бар выпить кофе и съесть пару бутербродов. На том и порешили. В начале двенадцатого Тимур предупредил администратора, что идет с Яной пить кофе. Они направились по аллее в сторону Митьковского проезда. Когда поравнялись с роликодромом, из кустов на противоположной стороне аллеи кто-то окликнул их:

- Тимур! Яна!

Они подошли ближе, раздались два выстрела, Тимур упал, кто-то схватил растерявшуюся Яну, зажал ей рот рукой и куда-то потащил.

Мужчина был крупным и сильным, и как Яна ни вырывалась, сделать ничего не могла. Ее запихнули в машину, в белую ""Волгу"", и увезли. В машине ей не только заклеили скотчем рот, но и сразу же завязали глаза, хотя эта мера была на самом деле излишней: Яна Москвы не знает и понять, куда ее везут, а тем более в темноте, все равно не смогла бы. Ехали минут двадцать, как ей показалось. Может быть, больше, может, меньше. Она была так испугана, что не сообразила засечь время в пути.

Ее привезли в какой-то дом и завели в квартиру. Какой дом? Панельный или кирпичный? Одноподъездный или многоподъездный? Сколько в доме этажей? Она не знает, не видела, когда вводили в дом, глаза были завязаны, и когда выводили тоже. Точнее, ее не вводили, а вносили на руках. Поднимались на лифте. Какой этаж, хотя бы примерно? Она не знает, пожалуй, точно не второй и даже не третий, скорее всего пятый-седьмой, но она не уверена.

Какая квартира? Обычная, три комнаты, кухня, ванная, туалет. Что видно из окна? Яна не знает, окна заклеены бумагой. Ее сразу предупредили, что в квартире с ней неотлучно будет находиться охранник, который за малейшее нарушение будет ее наказывать. К нарушениям относились попытки кричать, звать на помощь, убежать, отклеить бумагу и посмотреть в окно. Если нарушений не будет, ее через несколько дней отпустят, и все будет хорошо. И никто не сделает ей ничего плохого."

"Ей действительно не сделали ничего плохого, кормили три раза в день. Сперва Яна пыталась отказываться от еды, но потом поняла, что это ничего не изменит, уговаривать ее никто не собирается и отпускать раньше времени тоже. Охранник ни в какие разговоры с ней не вступал и решительно пресекал любые попытки задавать вопросы.