Незапертая дверь

- Вы так точно помните, что закончили девятый класс, когда Симонова провожали в армию, даже не задумались ни на секунду, - в голосе Зарубина прозвучало недоверие, смешанное с упреком: мол, что же ты мне голову-то морочишь, дружочек.

- Да, я это помню, - скупо проронил Руслан. - У меня вообще с памятью все в порядке. Но если вам интересно, могу объяснить. Юрка, по моим представлениям, должен быть стать отъявленным преступником. А я собирался стать оперативником или следователем. И когда его забирали в армию, я вполне серьезно прикидывал, сколько мне будет лет, когда он вернется, буду ли я уже тогда работать в милиции и смогу ли его посадить.

- А что, очень хотелось его посадить? - лукаво спросил Сергей.

- Тогда - да, хотелось. Я в те годы искренне считал, что его место за решеткой.

- А сегодня вы так уже не считаете?

- Я вообще не имею права рассуждать на эту тему. Я не судья и тем более не господь бог."

"- И вам не интересно, как сложилась его жизнь?

- Абсолютно неинтересно.

Зарубин помолчал, придумывая, как бы продолжить прерванный разговор. Руслан к беседам явно не расположен, про ссору с Яной говорить не хочет, Симоновым тоже не интересуется. Или на самом деле интересуется, но интерес свой тщательно маскирует? Может быть, но зачем?

- Насколько я помню, рейс на Москву будет только в восемь утра, а следующий - в восемь сорок пять, - осторожно начал он.

- Ничего, в аэропорту посижу.

- Неужели у вас нет друзей, у которых вы могли бы переночевать? - не отставал Зарубин.

- С друзьями придется разговаривать, а у меня нет настроения. Что еще вы хотели узнать?

Ну слава богу, сам навстречу идет! Хоть и расстроен сверх меры, но понимает, что Сергей его не ради собственного удовольствия расспрашивает.

- Скажите, а в Москве вы случайно не видели Симонова?

- Вы опять о нем? - Нильский недовольно скривился. - Я же вам русским языком сказал: с тех пор, как Юрку забрали в армию, я его нигде и никогда не встречал.

- В таком случае объясните мне, почему же он вами так интересуется?

Зарубин брякнул наобум, это было всего лишь одной из версий. Он надеялся хотя бы таким способом вырвать Руслана из цепких объятий апатии, которая внезапно охватила его. - Кто? - в голосе Нильского снова зазвучало удивление, на этот раз более отчетливое.

- Симонов. Или не он, а Петр Степанович Дыбейко. Впрочем, я так полагаю, что это одно и то же.