Незапертая дверь

- Вот: специальный термин, используемый в английском языке в качестве союза ""и"". Девять букв, вторая ""м"", шестая ""с"". Не знаете, случайно?

- Амперсенд, - рассеянно бросила она, доставая из сумки блокнот, куда успела быстренько выписать кое-какие сведения из материалов о новом убийстве.

- О! Точно! Подходит, - водитель радостно вписывал буквы в клеточки. - Ну все, полегчало. А то мне это слово за последнюю неделю уже в третий раз встречается. Новое какое-то, раньше его в кроссвордах не было.

- Там же сзади ответы есть, - удивилась Настя его недогадливости,- взяли бы да посмотрели, чего мучиться. Водитель расхохотался.

- В самую точку зрите! Я раньше всегда подсматривал, когда что-то не получалось. А потом дочка увидела, как я в конец заглядываю, и сказала, что это нечестно. Теперь она из всех моих сборников последние страницы выдирает и к себе под матрасик прячет. Восемь лет всего, а уже принципиальная. Куда едем?

Она назвала адрес и уткнулась в блокнот.

Гелий Григорьевич Ремис, уроженец города Харабали Астраханской области, тридцати пяти лет от роду, прописан в Москве по адресу... реально проживает на Вагоноремонтной улице, где снимает квартиру. Женат, но с женой не живет уже давно, официально брак не расторгнут. Жена ничего о делах мужа сказать не может, не видела его около года. Очень религиозен (об этом сказали соседи по дому, которых успели отловить и опросить с утра), ежедневно посещает храм. В. быту тихий и скромный, шумных компаний к себе не водит, и пьяным его тоже никто не видел. Работает вроде бы переводчиком, по крайней мере он сам так говорил, проверить пока не успели. Тело обнаружили в пять утра в незапертом подвале жилого дома, куда местные бомжи забрели поспать.

Интересно, где находится эта Вагоноремонтная улица? Водитель наверняка знает, надо у него спросить.

- На Севере, почти у самой Кольцевой, - тут же отозвался любитель кроссвордов.

- А что, туда тоже надо?

- Еще не знаю, посмотрим. Если время будет - заедем, хорошо?

- Легко! Мне-то что, деньги ваши."

"Несмотря на утренние горькие, как стрихнин, пилюли, день в целом складывался на редкость удачно. Ни одна из запланированных встреч не была сорвана (что уже само по себе удивительно), никто не опоздал, не заболел и не отказался разговаривать с Настей, что было еще более странным и непохожим на обычный порядок вещей.