Невинность в жертву

Вот это сюрприз!

Хотя, я наверно благодарна этому вторжению, ведь мои муки прервали.

— Давид?

— Что, не ждал, папочка? — зло усмехается он, потом резко бросает холодный взгляд на меня, полный отвращения и злобы. — Какого черта? Значит это правда, ты женился?! Я узнаю это спустя неделю?!

— Не ори! Ты как вообще сюда вломился?

— Сюрприз хотел сделать. Чем вы тут занимаетесь?!

Эдуард испытывает явное раздражение. Его трясет, лихорадит. Сначала лицо мужчины белеет, потом синеет. Всё-таки он пил эти капсулки неспроста.

— Не твоё дело, сопляк! Пошёл вон!

— Женился на шлюхе!

Его грязная фраза бьёт меня наотмашь.

Ноги подгибаются… Я едва стою и дышу.

За спинку кресла отчаянно хватаюсь пальцами, боясь упасть.

— Променял мою мать на эту блядь?! Ты свинья!

— Выбирай выражения, малец! Твоя мать давно нежива, — рычит Эдуард, надевая штаны обратно, чиркая молнией. — И она не была мне женой, но тебя я признал, как родного сына. А ты меня нарочно избегаешь и ненавидишь, ведь так?

— Ты мать мою предал, использовал как подстилку! Поэтому я и не желал с тобой всячески контачить.

— А чего сейчас прибежал? За наследство испугался, бобер недоделанный? — брызжет слюной Эдуард.

Молчание.

Давид матерится сквозь стиснутые зубы и опять злобно смотрит на меня. Неприятный тип. И лицо у него неприятное, некрасивое, морщинистое. Сам он низкого роста, с толстым брюхом и кривыми ногами.

— Она же шлюха и аферистка! Ты ведь слышал, что она вытворяла у Айдарова в резиденции? Облапошит тебя и глазом не моргнешь.

— Ты бред несешь.

— Может всё состояние на нее перепишешь?

— Надо — перепишу.

— Козел старый.

— Сосунок неблагодарный! Рот свой поганый закрой или я тебя точно без копейки оставлю!

Вместо очередного ругательства, Давид бросается в мою сторону, за локоть больно хватает и вышвыривает вон, хлопая дверью. Споткнувшись, я падаю на пол, ударяясь коленями. Сильная боль резонансом проходит по всему телу, убивая во мне остатки надежды на светлое будущее.

Я плачу, сидя на полу.

Униженная. Втоптанная в грязь. Оскорбленная.

Пока отец и сын из-за меня ругаются за дверью.

Боже, скажи, за что мне все это?

Я слышу, как его сынок наговаривает на меня кучу гадостей и убеждает Эдуарда подать на развод. Обзывает меня ведьмой и шлюхой, жаждущей легких денег, но Эдуард не принимает его слова и рычит ругательства в ответ.

Кое-как я поднимаюсь на ноги, шатаясь иду в свою комнату. Собираюсь просто лечь в кровать, но меня снова тошнит.