Невинность в жертву

"

"Делаю вывод, что Рустам Айдаров начал нравится моей сестре, когда она узнала его ближе и поняла, какой он могущественный, богатый, завидный господин, перед которым все в ноги кланяются. Не то, что этот Слава, неудачник из простых рабов. Таких матушка обычно называет отбросами общества.

Могу поспорить, что Эля как следует распробовала вкус новой, сказочной жизни и запала на своего фиктивного муженька, благодаря его известности. Её глаза искрятся от счастья, а улыбка не покидает губ ни на минуту. Поразительные изменения всего за одну ночь! Также могу поспорить, что Эля уже навсегда выкинула из головы Вячеслава.

Мне здесь делать больше нечего. Ресницы почему-то бесконтрольно намокают. Я разворачиваюсь и покидаю сад, направляясь в свою комнату.

Мне нужно забыть ночь с Рустамом. Нужно… Чтобы не болело. Чтобы я снова могла жить хотя бы так, как жила до этого — без убийственной тоски на кровоточащем сердце.

Надеюсь, что мы с мамой скоро покинем особняк Айдарова и вернемся домой. Они не будут маячить перед моими глазами и так я смогу быстрее забыть мужа сестры, к которому начала испытывать тайные, но очень сильные чувства.

Глава 10.

Спустя несколько дней.

— Просыпайся! — с меня грубо срывают одеяло.

Вздрогнув, я подскакиваю на кровати, испугавшись. Бросаю взгляд на настенные антикварные часы — время одиннадцать ночи.

Тру глаза кулачками, а потом вижу взвинченную мать, которая со скоростью урагана влетела в мою комнату.

Она выглядит бледной, растрёпанной, какой-то испуганной. Словно ей кошмар приснился.

— Что такое?

Мать хватает меня за руку, вздергивает на ноги с постели.

Очень грубо и больно сжимает запястье, пялясь на мой раненый палец.

— Сними этот дурацкий бинт. Порез тоналкой замажем. Ты снова отправишься в спальню к Айдарову! Немедленно.

У меня шок.

Это сон, правда?

Я не проснулась.

Я всё ещё сплю.

— Что? К-как?! Опять?

— Я в тайне отвезла Элю домой к Вениамину Аристарховичу. Дела серьезные. У неё воспаление… Эта бесстыжая потаскуха умудрилась подхватить какую-то дрянь от водителя!

— О боже, — ноги подкашиваются, я зажимаю рот ладонью.

— Не очень. Вениамин Аристархович, наш семейный терапевт, назначил Эле лечение и запретили заниматься сексом. У нее выделения… И боли в животе. Но без секса нельзя! Иначе нас рассекретят. Будешь временно притворяться своей сестрой, пока она не поправится. Это останется тайной.

— Ей нужно в больницу! Почему ей занимается наш терапевт? — удивляюсь такому повороту событий.