Невинность в жертву

Рустам властно раздвигает мои ноги коленом, пристраиваясь сзади. Пальцы господина замирают на моей промежности. Он жадно хватает мою чувствительную плоть и начинает её исследовать. Мнёт, сжимает, растирает. Хрипит мне на ухо, возбуждаясь до предела.

А я тихонько стону, продолжая выгибаться навстречу жадным поглаживаем. Он ощупывает меня вальяжно, как свою собственность. Ведь я полностью принадлежу ему. У него есть все права вести себя так нагло.

Невероятные ощущения.

Дрожь. Покалывание. Волны жара.

Не знала, что так бывает.

Не представляла, что ощупывание промежности, щипание сосков, мокрый поцелуй с языком… настолько прекрасны.

Но что же будет, когда я почувствую его в себе?

Когда мы станем одним целым, и он начнёт быстро двигаться внутри, разжигая сумасшедшее пламя страсти?

Я наверно умру, на время попаду в рай, не выдержав столь острых, безумно прекрасных пыток.

— Ты становишься влажной. Чувствуешь?

Ещё и как чувствую.

Что-то горячее медленно вытекает из моей дырочки прямо в ладонь Айдарова.

— Мокрая, узкая девственница. Сейчас я сорву твой драгоценный цветочек, он станет моим. Навсегда…

Теперь я чувствую, как головка толстого члена прижимается к моим складочкам. Настойчиво давит на них своим объемом. Я задерживаю дыхание, понимаю, что момент настал.

— Ты готова. Чертовски влажная. Пора!

Боже, он сейчас станет моим первым!

— Ноги ещё шире, попу выше. Ртом дыши.

Повинуюсь.

Айдаров впивается пальцами в мои бёдра, оставляя синяки, и делает первый толчок.

— Ах…

Толстый ствол врывается в узкую плоть, награждая резкой болью и мучительной тугостью.

— Блять! Как хорошо в тебе, Котенок, — он сжимает челюсти и начинает двигаться, протискиваясь глубже с каждым неторопливым толчком.

Голова сильно кружится, я наваливаюсь на стену, боясь упасть. Опасный поршень входит в меня чётко и ритмично. Сначала медленно, а потом набирает скорость, разгоняясь до скорости взлёта ракеты.

Было больно. Но боль постепенно отступает, когда я привыкаю к новым ощущениями, которые ещё никогда не испытывала.

Я очень мокрая, эластичная. Поэтому у нас получается справиться с преградой без особых усилий и мук. Я думала, будет намного хуже.

— В тебе нереально хорошо… — всё, что он может промычать, работая вспотевшими бедрами.

Айдаров трахает меня у стены, лишая девственности.

Говорить трудно.

Эмоции вышибают нас обоих за грань.

Внезапно Рустам подхватывает меня на руки и бросает на кровать, навалившись сверху всем своим внушительным весом.