Невеста Темного принца

В первую очередь тем, что, куда бы я ни шла, даже под руку с Лэрсом, даже под звук его постоянных признаний в том, что он не должен был позволять мне уйти, я всегда думала о Р’ране. И о том, что сделала самую большую ошибку в своей жизни, позволив чувствам взять верх над разумом.

— Нана, что происходит в твоей жизни?

Маргарита села напротив меня за стол, пододвинула вазочку со своим фирменным ореховым печеньем, но так к нему и не притронулась. Вместо этого вопросительно и с тоской ждала ответ на вопрос, всем видом давая понять, что имеет право спрашивать и не заслуживает вранья.

— Я влюбилась в Р’рана Шад’Арэна, - ответила я, даже не пытаясь подавить слезы.

Здесь, у себя в доме, я имею право на слабость. Иначе она разъест меня изнутри и все кончится истерикой в самый неподходящий момент. Марго сама учила, что нужно реально и взвешенно оценивать свои силы, в особенности, когда дело касается эмоций, которые лучше держать при себе. Хочешь пореветь – пореви, когда тебя никто не видит, чтобы потом слезы не застали у всех на виду.

Когда же меня угораздило так вляпаться?

— Но разве… - Маргарита явно хотел спросить много о чем, но остановилась и вместо этого присела около меня, заботливо обнимая за плечи, подставляя плечо. – Все хорошо, поплачь."

"И я поплакала, топя в слезах собственные глупость, непредусмотрительность и беспечность. Мне нужно было бежать от этого мужчины сразу же, как я поняла, что в его дурном характере есть что-то магнетическое, что манит меня, словно огонь, обещая призрачную надежду на тепло, но в действительности опаляя.

— Я правда люблю его, Марго, - всхлипывала я, чувствуя себя самой последней дурой. – И это все неправильно. Но я не знаю, что мне делать.

— Для начала рассказать своей старшей сестре, во что ты влипла на этот раз, - предложила она.

Я кивнула и все рассказала: о предложении Р’рана, о нашем договоре и о том, как он помог Авроре. Упустила только его шантаж с поддельными документами и беременность сестры. Мне стало легче, как камень с души свалился. Потому что Маргарита не стала читать мне мораль и не начала вспоминать ее предупреждения, которые – уж теперь-то я знаю – были полностью правильными.