После развода. Другая дверь

Она просто убрала телефон в сумку и пошла рядом.

***

Илья Миньковский и без того был раздосадован. Провал с продажами, личная неудача, грязь в сети, как ни крути, а его это тоже косвенно касалось тоже. Но разговор с Иварцевой был последней каплей. Она задела его за живое.

Двумя словами. У него просто кипело в душе, хотелось сказать ей, чтобы закрыла свой грязный рот. Поэтому он просто ушел злой как черт. И на выходе чуть не столкнулся с Натальей Астаховой.

Наверное, будь она одна, он бы вел себя по-другому. Но она была не одна, с ней был мужчина.

Некоторое время стоял снаружи. Досада все больше просачивалась в кровь. Теперь он уже сожалел, что был слишком резок. В конце концов, развернулся и направился обратно в зал. А как вошел, увидел, что Наталья стоит у одного из его стендов, показывает именно на те две картины, новые, и что-то оживленно говорит спутнику.

Илья застыл.

В первый момент его словно толкнули в грудь.

Смотрел на нее, как она кивает, непринужденным жестом показывая что-то на холсте, и оборачивается. Улыбка.

Как это у Ахматовой: «От других мне хвала — что зола. От тебя и хула — похвала».

Он получил тот отклик, которого ждал.

Внезапно затопившее его удовлетворение было полным. И вместе с этим ощущением вернулись спокойствие и уверенность в себе.

Однако он заметил, что потянулись потенциальные покупатели. Внезапно нахлынувший припадок романтизма прошел. Не стал бы Илья Анастасович успешным художником, не будь у него коммерческого таланта и способности мыслить трезво.

Миньковский расправил плечи и неспешным шагом направился к своим стендам и включился в разговор.

***

Нет, наблюдать, как святая бывшая жена Проничева трется между двух мужиков, это, конечно, было что-то.

Хуже? Нет. Она Ксения Иварцева. А кто этого не понимает, крупно пожалеет.

Она давно уже вернулась в зал, но все не могла успокоиться.