Невеста против воли

Но стоило первому кусочку мяса лечь на язык, и, что было дальше, я плохо помню.

На меня нашло затмение. Я ела все подряд. Жадно хватала руками и запихивала в рот, не думая, как выгляжу со стороны. Я уже и забыла, что еда бывает такой свежей и вкусной и существует не только для того, чтобы протянуть еще день, но и приносит удовольствие.

Я чуть ли не мурлыкала от наслаждения. Жмурилась и облизывала пальцы как простолюдинка. Куда только подевалось дворянское воспитание.

Очнулась, ощутив на себе чужой взгляд. К этому моменту я уже умяла несколько кусков сыра с мясом, тарелку омлета и три хлебца.

Живот сыто урчал, и на меня накатила слабость, какая бывает после переедания.

Оказывается, Рентон все это время не сводил с меня глаз. Странное у него было выражение лица. Как будто он меня… жалел?

Мне стало не по себе. Вот уж его жалость мне точно не нужна. Какой с нее толк? Все равно, когда придет время, заставит шагнуть за край, а это куда страшнее недоедания.

— Как давно ты не ела? — спросил Рентон.

Я нахмурилась, припоминая.

Позавчера меня лишили части ужина, вчера было не до того — шаг за край, сборы, свадьба. На пиру я так нервничала, что ничего не замечала вокруг. Получается, я не ела больше суток. Что ж, бывало и хуже.

— Не очень долго, — пожала я плечами.

— Это не повторится. Ты будешь есть досыта. — пообещал Рентон и перевел осуждающий взгляд на Альберту.

Та, фыркнув, ушла. Мое питание теперь проблема лорда, а выслушивать упреки Альберта не обязана.

Мы остались вдвоем в столовой, не считая маму.

Но она в своем состоянии скорее отсутствовала, чем присутствовала. Я посчитала момент подходящим для серьезного разговора.

— Послушайте, — произнесла я, но Рентон перебил.

— Раз мы теперь муж и жена, обращайся ко мне на «ты», — сказал он.

Я кивнула. Ничего не имею против.

— Ты упомянул, — снова начала я, — что мы сегодня уезжаем. Мы должны взять мою маму с собой.

— В этом есть необходимость? — уточнил Рентон.

— Я понимаю, что она — обуза. Но здесь ей не жить. Они быстро сведут ее в могилу.

Я сама буду заботиться о ней, — заверила я. — Она не доставит хлопот. Ест она мало. Ты ее не увидишь и не услышишь.

— Мы едем на лошадях, — огорошил меня Рентон. — Она не справится.

— На лошадях? — не поверила я своим ушам. — Но я едва держусь в седле. С этим даже я не справлюсь!

— Я тебя научу. В верховой езде нет ничего сложного.

— Но как же мои вещи? — у меня их немного, и они не самые лучшие, но какая-то одежда у меня есть.

— Возьмем самое необходимое.