Невеста-обманщица

Алике быстро затушила лампу, погрузив конюшню в полную темноту.

Дугласу показалось, что у него вспорот живот. Но он тут же вскочил на ноги, почувствовав у себя на лице фырканье Фанни, которая чуть не наступила на него. Он быстро отскочил в сторону с ее дороги. Развернувшись, увидел, что проклятая девчонка умчалась на Фанни, вплотную прижавшись к ее спине и руками вцепившись в гриву. Ее волосы плащом развевались за спиной. Дуглас осмотрелся и увидел, что седло осталось лежать на соломе. Дьявол, она умчалась так, точно сам черт гонится за ней.

И правильно сделала. Потому что скоро ее действительно догонит сам дьявол. Дуглас был взбешен ее поступком. Он испытывал еще и стыд оттого, что он, мужчина, не смог управиться с только вышедшей из пеленок девчонкой. На какой-то миг от ярости у него помутилось в глазах. Он глубоко вдохнул, вывел Гарта из стойла, набросил на него уздечку и, взлетев ему на спину, с места пустил в галоп.

Ну теперь, когда догонит, он просто убьет ее.

Алике гнала свою Фанни в бешеном темпе.

Она была прекрасной наездницей и без седла ездила даже лучше, чувствуя каждое движение лошади и сливаясь с нею в одно целое. Крепко прижавшись к ее холке, она нашептывала ей на ухо разные ласковые слова. Фанни еще ускорила бег, выдавая все, на что была способна.

Прошло добрых пять минут, прежде чем Алике задалась вопросом, что же она собирается делать дальше. Ярость, унижение, необходимость признания своего поражения и невозможность что-либо исправить обдали ее холодным душем.

В голове у нее не осталось ни одной мысли, и она продолжала ехать просто так. Через минуту послышался стук копыт приближавшегося Гарта."

"Жеребец был быстр как ветер и очень силен, силен, но не жесток, как его хозяин. Зачем он гонится за ней? Скорее всего, это просто задетое мужское самолюбие. Желание утвердиться в том, что никто не смеет ослушаться его высочайшего повеления.

Алике отмахнулась от этих мыслей. Для нее неважно теперь, что побудило его поехать за ней. По правде говоря, ей вовсе не хотелось скакать ночью совершенно одинокой и беззащитной, подвергаясь риску стать легкой добычей какого-нибудь разбойника, которых множество на английских дорогах.

Нет, она поступила так не потому, что была глупа. Она действительно собиралась передвигаться только по ночам, днем отсиживаясь в безопасных местах; она действительно взяла у него десять фунтов, чтобы как-то перебиться три с половиной дня, которые ей потребуются, чтобы добраться до дома.