Невеста-обманщица

Он понимал, что делать этого не стоило, но было уже поздно вырывать кружку у нее из рук. Она залпом выпила всю кружку, не заботясь о том, что вода стекает у нее по подбородку. Потом вытерла рот тыльной стороной руки и блаженно закрыла глаза.

— Хотите еще? — услышал он свой голос.

— Да, пожалуйста. Вы так добры.

— Черт возьми, я вовсе не добр. Он вышел, хлопнув дверью, и она услышала, как ключ повернулся в замке. Александра могла поклясться, что он проклинает все на свете сейчас за дверью. И ей удалось уловить по крайней мере один раз “merde”.

Значит, и правда, Дуглас выучил ее одному из самых употребимых во Франции ругательств.

Оставшись одна, она вдруг почувствовала, как на нее обрушился холодный, липкий, отвратительный страх. Боже, что она наделала? Она исповедовалась ему, как будто он священник, добрый и всепрощающий. Какая же она дура. Он сейчас, наверное, придумывает план, как бы отомстить Дугласу и сделать с ней то же, что, как он полагает, сделал Дуглас с его Жанин. Бессовестная лгунья. Зачем она наговорила все это на Дугласа? Ведь он освободил ее.

Чтобы заставить ревновать? Не слишком ли дорогой ценой?

Александра легла и закрыла глаза. Ну почему Дуглас не рассказал ей обо всем откровенно? Сейчас это было так важно. Прошла еще минута, пока она вдруг осознала, что он забыл связать ей руки. Она не могла поверить"" в это. Подняла руки к лицу и посмотрела на них.

Она ощутила прилив сил, и анергия забила в ней ключом. Прежде всего надо освободить затекшие ноги. Она развязала их и подождала, пока восстановится кровообращение и можно будет ходить.

Потом неслышно подошла к двери и попробовала ее открыть. Заперта. Оставалось окно. Оно было узким, и нельзя было сказать наверняка, сможет ли она пролезть в него, несмотря на узкие бедра и плечи. Но попытаться стоило.

* * *Дуглас и Тони выехали из Кале и двинулись по направлению к Итаплю. День был теплым, светило солнце. Сегодня был базарный день, и дороги были забиты повозками, тележками и прочими средствами передвижения, а также людьми, несущими на себе свои товары.

Может быть, такое скопление народа и к лучшему для них; в случае бегства среди толпы будет легко затеряться. В базарные дни никогда не бывает порядка. Кроме того, им попадались французские солдаты, французские плотники, ремесленники и судостроительные рабочие. Со стороны Кадоудала было безумием привезти ее сюда. Это было страшно опасно. Это было трудно вообразить, и это было как раз то, чего можно было ожидать от него.