Невеста-обманщица

— Лимонный оттенок! Да что ты такое говоришь, Тони? Это совершенная нелепица! Мое лицо никогда не бывает лимонного оттенка. Никогда.

— Разве, Мелли? Ну, в таком случае зеркало тебя обманывает. Тебе лучше положиться на мнение своего мужа. У меня исключительный вкус. Я собираюсь выбросить все твои вещи белого цвета. Мы накупим тебе зеленого и голубого, все шелковое и атласное, конечно. Ты согласна, дорогая?

— И все-таки ты ошибаешься, — немного смягчившись, сказала Мелисанда, — хотя против обновок я не возражаю.

— Я так и думал. После того как мы поживем в Стробери-хилл столько, сколько я захочу, мы можем отправиться в Лондон. Там ты будешь разбивать мужские сердца своей несравненной красотой, еще больше подчеркнутой атласом и шелком.

— Но мне хочется в Лондон сейчас, Тони!

— Хотите кекса, дорогая? — спросила ее вдовствующая графиня Нортклифф.

Синджен увидела, как задумчиво смотрит брат на Мелисанду, и спрятала лицо за чашкой, скрывая улыбку."

"— Мелли, ты должна всем показать свои акварели, — сказал Тони, любуясь тонкими белыми пальцами жены, которая отламывала кусочки кекса и медленно отправляла их в рот.

Мелисанда перестала жевать и, засияв, посмотрела на мужа.

— Ты правда считаешь их хорошими. Тони? Правда? Ты себе не представляешь, как его трудно, когда освещение все время меняется, особенно на кленовой лужайке. Может, мне попробовать написать этих воробьев, на которых всем так хочется посмотреть?

— Не знаю, — ответил он.

— Банально? Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что ты утратишь оригинальность. Будешь выглядеть провинциальной простушкой.

— Хорошо, Тони, — согласилась Мелисанда, одарив мужа солнечной улыбкой, — выбери мне лошадь сам. Только оригинальную.

— Не сомневайся, дорогая.

Вдовствующая графиня церемонно обратилась к тете:

— Мне бы хотелось обсудить с вами после завтрака, что же нам делать с приездом леди Джульетты. Полагаю, мы должны устроить в ее честь небольшой прием, как вы думаете? Важность ее титула обязывает нас оказать ей соответствующий прием, и поскольку Дуглас не женился на ней, то…

""О дорогой”, — думала Александра, глядя на Дугласа, который в бешенстве смотрел на мать.