Невеста-обманщица

Поскольку мне теперь не нужно направлять свои мысли на то, чтобы вас удержать, то почему бы и не подумать над решением других проблем? Например, этой. Договорились? — Она кивнула.

— Ведь вы больше не убежите, правда?

— Нет. Сомневаюсь, что смогу перехитрить вашу сестру.

— Тогда можете вы в доказательство отдать мне свои тридцать фунтов?

— Нет, никогда.

— Значит, вы по-прежнему не доверяете мне. Ну что ж, придется мне поверить вам. Вы мало ели за обедом. Может быть, вы голодны? Я распоряжусь. Или хотите прилечь и отдохнуть? Не бойтесь, вас никто не побеспокоит.

— Да, — сказала она с отчаянием в голосе. — Пожалуй, я прилягу.

Он пристально посмотрел на нее, но ничего не сказал.

Глава 14

Пробило одиннадцать часов вечера. Александра сидела в постели, обложившись подушками, и смотрела на угасающий в камине огонь. Рядом лежал раскрытый томик пьес Мольера. У нее никак не выходили из головы только что прочитанные строчки из “Мизантропа”. “Такие женщины, как я, не для таких мужчин, как вы”.

Она повторяла их про себя снова и снова. Бедный Дуглас. Мало того, что он упустил бриллиант первой величины, ему еще придется отказаться и от второго. А с каким камнем можно было бы сравнить ее? Может, с топазом? Да, пожалуй, с ним: он всего лишь полудрагоценный, стоит немного, но смотреть на него приятно. Цельный кусок камня, устойчивый и надежный. Она снова взяла в руки книгу и перевернула страницу, пытаясь вникнуть в то, что читает.

«Придет он ко мне сегодня ночью?»

На страницу упала чья-то тень, и Александра вздрогнула.

Около ее кровати стоял босой Дуглас в синем парчовом халате, расшитом золотом. Она подняла глаза и встретила взгляд его черных как ночь глаз.

— Что вы здесь делаете?

Он только улыбнулся и забрал у нее книгу.

— А, “Мизантроп”. Жаль, что в английском переводе. Вы не читаете по-французски? В переводе он очень много теряет, поверьте мне.

— Может быть, — ответила она. — Но я хорошо знаю пьесу и очень люблю ее, даже в английском переводе.

Он пролистал еще несколько страниц и, найдя нужное место, прочитал: “Плут процветает в наше время…” Что вы об этом думаете, Александра?

Ах, ну, конечно, он опять о ней и о Тони. Дуглас никогда не простит им обмана, никогда. Ей стало тоскливо.

— Я думаю, что в этой пьесе, где буквально каждая фраза блещет остроумием, вы могли бы выбрать какие-нибудь другие строчки.

— Напрасно вы отнесли это на свой счет. Я думал о проделках своей сестры.