Невеста на полставки

— Успокойся! Никуда она не денется, стопроцентно ходит где-то рядом!

Я его не слушаю, достаю телефон, снова пытаюсь дозвониться.

— Не берет трубку? Может, просто с тобой разговаривать не хочет? Давай позвоним с моего? — предлагает он.

Результат тот же. Абонент не отвечает.

— Поехали к городской квартире, поищем ее, — предлагает отец.

Оба спешим к машине.

Прибываем на место в рекордно короткие сроки.

— Может быть, она вообще в подъезде! — предполагает отец. — На улице-то холодно, а она в какой-то курточке несерьезной была…

— Ты выгнал ее без теплой одежды?!

— Я думал, не уйдет! Я ей записку оставил у двери, чтобы брала такси и ехала ко мне, когда надоест маяться дурью… Я даже оставил консьержу деньги, чтобы он передал их ей! Может, она в пути?

Мы сразу идем к консьержу.

— Вдруг пропустил? — разводит руками отец.

Мы поднимаемся, и я сразу замечаю бумажку, торчащую из-под пушистого коричневого коврика с надписью Welcome.

— Записка на месте.

Мы заходим в квартиру, я звоню ей уже, наверное, пятидесятый раз за этот вечер, и вдруг слышу звук ее телефона. Он идет из ее комнаты. Кидаюсь туда в слепой надежде увидеть Златку. Однако звон идет из дорожной сумки.

Открываю, так и есть. Подаренный мной телефон лежит там, оставленный ею.

— И как ее теперь искать… — хватаюсь за голову. — У меня ведь даже фото ее нет!

— У меня есть! — радует отец.

Глава 29. Одно доброе дело

Этот же вечер (сразу после того, как Злату выгнали из дома):

Злата

Когда за мной закрывается дверь, ни секунды не медлю, сразу бегу к лифту, потом на улицу — и подальше из этого гадюшника.

Хочется рыдать в голос и одновременно вздыхать от облегчения. Это двоякое чувство разрывает меня на куски.

«Как? Как я могла так ошибиться?»

Ведь ничто не мешало спросить — дорогой Артём, ты мой жених или не мой? Он бы покрутил у виска и пошел своей дорогой, а я бы не сделала той роковой ошибки.

В то же время хочу сказать всевышнему за эту ошибку спасибо. Не представляю, как смогла бы разделить постель с Артёмом-старшим. Хотя меня к этому долго готовили, всё же переступить через себя очень сложно.

«Ночью все кошки серые!» — любила повторять мама Марисоль.

Может, оно и так, но этот кот хотел любви при свете дня, к тому же сразу оптом за неделю.