Невеста на полставки

А я вспоминаю, как утром того же дня жаловался папаше на то, что мы со Златкой не вместе…

Мое сердце начинает биться так громко, что я натурально начинаю его слышать, причем возникает ощущение, что бьется оно уже не в груди, а где-то в районе горла:

— Злата, это мой отец убедил тебя ко мне тогда вернуться? — спрашиваю на выдохе.

— Он угрожал, что сдаст меня дяде Улдану… — сознается она тихо.

— Но это же глупость! — трясу головой. — Я с ним разобрался!

— Теперь я это знаю! — восклицает она, — А тогда не знала…

И тут мое сердце замирает, забывает, что нужно биться.

— Скажи, а ты вернулась бы ко мне тогда, если бы не угрозы отца?

Она морщится, будто ей насыпали в рот лимонной кислоты.

— Не знаю, тогда я была на тебя очень зла…

Лучше бы она сейчас промолчала, вот просто взяла бы — и ничего не ответила. Ведь пока не знаешь наверняка, есть шанс, что ты ошибаешься…

Как законченный садомазохист, продолжаю пытать себя и ее:

— Как же все эти признания в любви по десять раз на дню? Вранье, да?

Последний вопрос произношу уже утвердительным тоном.

Физически чувствую, как добрая часть моей души умирает.

Примечание:

SMM-щик – SMM-специалист, основная деятельность которого заключается в продвижении бренда в социальных сетях.

Глава 79. Постапокалипсис

Тогда же:

Злата

— Зачем ты цепляешься к тем признаниям в любви? Это же было тогда, а сейчас всё по-другому! — говорю это и понимаю, что мои слова уже не имеют никакого значения.

Мой Энгрин словно превращается в какого-то холодного робота.

— Артём, приди в себя! — кричу на него.

— Я, кажется, только сейчас в себя и пришел… — вздыхает он, смотрит на меня отрешенным взглядом. — Ты не переживай, Злата! За то, что мы с тобой расстанемся, тебе ничего не будет. Никакой дядя за тобой не приедет, ты в безопасности, как я тебе и обещал когда-то… Можешь спокойно жить своей жизнью, ты свободна!

До меня не сразу доходит смысл сказанного.

— Чего? — мой голос в буквальном смысле переходит на ультразвук. Прокашливаюсь, пытаюсь продолжить нормальным тоном, но не могу.

Он словно не слышит. Гнет свою линию:"

"— У меня никогда не было искренних отношений, таких, чтобы по любви. Я думал, с тобой так… Я ошибался… Прощай, Злата!

Нервно сглатываю, смотрю на него с обалдевшим видом.

— Ты что такое говоришь! Какое прощай? Ты сбрендил?!

Пытаюсь броситься к нему, обнять, прижаться, а он вытягивает вперед руку, не подпускает к себе.