Невеста на полставки

Нормально? Может, у них во Франции так и принято, но это Россия!

— Эта девушка не свободна! — тут же заявляю я, очень хочу посоветовать старику купить губозакаточную машину — мало того, даже сам готов ему ее подарить.

— О, конечно! Я даже не сомневаюсь, что она не свободна… Но когда она услышит мое предложение…

«Он прямо-таки нарывается!» — даже мой внутренний циник — и тот в бешенстве.

— Никакого предложения она не услышит! — чеканю строго.

— Что-что? — переспрашивает Франсуа.

— Я не позволю делать моему секретарю никаких предложений!

Парфюмер буквально задыхается после моих слов, краснеет, начинает возмущаться:

— Но позвольте, как так можно?! Пусть девушка сама решает…

«Я тебе сейчас нарешаю, индюк ты эдакий!»

— Это моя девушка! — уже откровенно рычу на него.

— В каком смысле?

— В том самом!

Француз на секунду замирает, потом восклицает:

— Так это же прекрасно!

На этой фразе посетителя мой мозг ломается. Я не нахожу, что ответить, а Франсуа продолжает:

— Она вам очень подходит, Артём! Но и мне она очень подойдет, только в другом смысле.

Шумно выдыхаю, спрашиваю совершенно обалдевшим тоном:

— Чего?

— Лицом Matin a Paris! У вашей девушки такая яркая внешность… Она принесет нам миллионы евро! Вы просто обязаны позволить ей сняться в рекламе! Никого другого не хочу, только ее!

Смотрю на старого француза и не могу определить, шутит ли…

— Какая же из нее модель? Она — метр с кепкой!

— А глаза! Скулы, нос, губы… У нее к тому же идеальные ноздри!

— Ноздри?!

— Я считаю, что в парфюмерном деле это очень важно… Она вся идеальна!

Ну что ж, с этим не поспоришь.

Примечание:

Oh mon Dieu – о, боже мой (перевод с французского языка).

Глава 73. От таких предложений не отказываются

Тогда же:

Злата

— Злата! — слышу громовой призыв Энгрина по внутренней связи.

Подобным ором он очень даже оправдывает свое прозвище «мистер Злюка». Правда, он не в курсе, что я его так называю.

Кстати, злиться ему на меня совершенно не за что! Завтраком накормила, галстук завязать помогла, целовала столько, сколько просил, и даже занимались любовью несмотря на ранний подъем.

«Остается одно… Блин, кажется, я все-таки напортачила с документами!»

Иду в кабинет искренне и нежно любимо-ненавидимого босса, а у самой колени трясутся. Застаю его в компании недавнего визитера-француза — круглого, как шарик.

Оба одинаково красные, а дышат так часто, будто наперегонки бежали марафон.