Невеста из магической лавки

Мы обернулись одновременно.

День шокирующих ситуаций не желал никак заканчиваться. Сначала этот чужой жених, потом его дурацкое кольцо, спонтанный первый оборот в драконицу… А теперь отец впервые назвал меня дочерью. Где же я так накосячила? За что крылатые боги меня так наказывают?

— Леонтайн? — удивился не меньше моего Фредерик и принялся, не стесняясь, меня разглядывать. К счастью, все стратегические места уже были прикрыты. — Тебя с трудом узнать, ты сильно изменилась, — признался он.

— Конечно, последний раз ты видел меня еще ребенком, — напомнила я и на этом умолкла.

Мы никогда не дружили, сказывалась разница в возрасте и положении. Бастард не ровня законному сыну, пусть и не родному.

— Мне нужно домой, — повернулась к отцу. Я не была в этом замке больше десяти лет, двенадцать, если быть точнее, и не собиралась задерживаться здесь и лишней минуты. Увы, сама я не имела возможности открывать порталы, а путь отсюда до Альрена не так близок. Это по воздуху я не успела оглянуться, как нарушила границы Горного клана, а на лошади это займет весь день, я уж молчу про пешую прогулку до столицы.

— Не так быстро, — вскинул покрытый короткой бородой подбородок отец. Сложив руки на груди, он строго смотрел на меня. И взгляд его то и дело сползал вниз.

До меня не сразу дошло, что я стою точно так же, сложив руки на груди, и нервно постукиваю пальцами по плечу, с вызовом смотря Большому лорду в глаза. Но дело было даже не в моей позе. Внимание отца привлекла единственная вещь, которая сохранилась на мне из одежды.

Точнее, это было украшение.

Кольцо, которое перед сном благополучным образом исчезло, вновь красовалось на моем пальце. Камень горделиво поблескивал на свету.

Такой подлянки от артефакта я не ожидала. Прятать руку было уже поздно. Отец отлично рассмотрел кольцо, и его взгляд становился все более суровым и требовательным.

— Это как понимать? — низким вибрирующим голосом поинтересовался он. По телу расползлись неприятные мурашки страха. Совсем как в детстве, когда я не оправдывала отцовских надежд и меня за это отчитывали.

Внутри меня все всколыхнулось волной протеста. Те времена давно прошли. Я отказалась от участия отца в своей жизни не для того, чтобы вновь выслушивать его наставления. Я сама решаю, как мне жить и что делать.

И чьи кольца носить, тоже буду решать сама.

— Почему на тебе родовой артефакт Аландоров?

— Что?! — встрял Фредерик.