Счастье по рецепту

– Андр… Щенок ел что-нибудь? Пил? Как он себя чувствует? Плакал?

- Хм, пожалуй, вам он и вправду небезразличен, - задумчиво произнесла женщина. – Вы правы, его привезли спящим, проснулся он часа через три и очень испугался. Мы предлагали ему разный корм, но он ни крошки не взял. Игрушками играть не хотел, на поводке ходить не умеет. Полдня царапал дверь и выл, перепугал других собак, пришлось перевести его в отдельное помещение, там у нас карантин.

- Где он? – голос Кирилла звенел, как струна.

- Плата за передержку, - неуверенно начала женщина.

- Оставьте себе, - отрезал Верховный. – Ведите нас к маль… Малышу.

- Что будет, если его потребует хозяйка?

- Вы её видели?

- Нет. Мы разговаривали по телефону, а деньги она перевела на карточку.

- Дадите мне её номер и покажите, с какой карты был перевод. Она – воровка, решила передержать собаку, пока мы его ищем, а потом забрать и перепродать. В приютах искать никто не догадается, на это и был расчет. На вас мы случайно вышли – водитель, который вез щенка, проговорился.

- Ну, хорошо, пойдемте, - женщина открыла калитку и пошла впереди, показывая дорогу.

- У нас приличное заведение, многие клиенты стали постоянными. Собак мы любим, не обижаем. Не хотелось бы неприятностей.

- Вот моя визитка, - протянул кусочек пластика Верховный. – Если что – звоните, я разберусь."

"Хозяйка подвела к отдельно стоящему домику, открыла дверь, потом следующую, и подошла к одной комнатке, показала на стекло:

- Вот он.

Кирилл рванулся – Андрейка лежал на собачьей лежанке, свернувшись калачиком.

Мужчина рванул дверь, распахнул её. На звук щенок поднял голову, долю секунды внюхивался, а потом завизжал во весь голос и бросился к Кириллу. Дёмин упал на пол, обнял волчонка, содрогаясь от эмоций, а ребенок, скуля и причитая, лизал ему солёное лицо, нос, руки, бешено виляя хвостиком.

- Да, я вижу, это ваша собака, - дрогнувшим голосом проговорила хозяйка. – Забирайте.

До машины волчонка Кирилл нёс на руках, бормоча ему, как он рад, что нашел своего малыша, гладя шерстку и глотая слёзы.

В машине Дёмин шепнул Андрейке:

- Оборачивайся, уже можно!

Щенок горестно вздохнул и принялся лапой теребить ошейник. Верховный потянулся:

- Ну-ка! Ах, ты стер… - покосился на ребенка и завершил фразу – лядь! Смотри, Кирилл – ограничитель, не разрешающий оборот. Поэтому он ничего не мог сделать. Спасибо, что хоть приют выбрала приличный, а не собачий концлагерь, каких подавляющее большинство.