Счастье по рецепту

По ее взгляду было ясно – она идет минимум калечить, и сделать он с ней ничего не может, а избегать без конца не получится.

В последнюю секунду он ещё раз увернулся, но волчица успела располосовать ему плечо. Обильно потекла кровь.

- Немедленно прекратите! Уйми дочь! – Антонио прорвался внутрь.

Брендон, не спеша, сделал шаг.

Разъяренная самка снова атаковала.

- Мэтт, оборачивайся, - прорычал Антонио.

- Не лезь, - заметил Умберто, - это их дело, волки не дерутся с самками. Он лишил ее пары, пусть отвечает, она в своем праве!

Волчица повторяла броски с упорством и настойчивостью.

Уворачиваясь от очередной атаки, Матвей краем глаза увидел, как в фойе вошли Рэмилл и Энн Ли.

Луна, как же они не вовремя! Надо крикнуть, чтобы Рэм увел Энни в машину.

Но тут он отвлекся на атакующую волчицу и…

И серый клубок когтей и зубов снес не менее разъярённый черный клубок.

Остолбеневшие волки смотрели, как две волчицы сшиблись в воздухе, сцепились и, перевернувшись несколько раз, замерли, распавшись на лежащую кверху пузом, униженно скулящую серую и стоящую над ней черную с рыжим налётом.

- Энни, - выдохнул Матвей и выпустил рвущегося Моррона.

Волк бросился к черной самке, прошелся носом по её телу, проверяя, нет ли ран и, свирепо зарычав прямо в морду зажмурившей от страха глаза серой, с облегчением лизнул Расти в щеку.

После чего он выпрямился и с вызовом посмотрел на присутствующих.

- Луна, - потрясённо пробормотал кто-то из самцов. – Она обернулась! Она – потомок волколака!

Расти – вскинула голову, демонстрируя её необычную форму, и глухо рыкнула, переводя взгляд с одного самца на другого.

Самцы дружно сделали два шага назад и опустили головы. Все, даже Умберто.

- Я заберу дочь? – тихо попросил Брендон.

Серая, боясь шевелиться, продолжала лежать, тихо поскуливая.

Моррон ткнул в нос Расти мордой, приглашая за собой, и оба зверя отошли в сторону, позволив Кларенсу увести свою невезучую дочь.

Черная, большелапая и головастая самка  встала вплотную к Моррону, осторожными прикосновениями языка зализывая его раны, и темно-коричневый зверь блаженно прищурил глаза."

"Всё правильно! Его пара! Он её не чуял, но каким-то шестым чувством знал – надо беречь эту самку, беречь и защищать. А она пряталась, хитрюга. Теперь – только вместе!

Волк сердито рыкнул, обведя присутствующих тяжелым взглядом.